Книга Имперский вор. Том 4, страница 109 – Дмитрий Ра

Естественно, князь Назаров попросил её намекнуть мне, что императорская семья одобрит брак его дочери с князем Каменским. И сделал он это даже не сегодня.

— Вот скажи мне честно, Ася, – задушевно говорю я. – А твой дядя Витя, в смысле князь Назаров, и императору обрисовал выгоду моего брака с Ольгой Викторовной?

Её высочество пожимает плечами и ехидно выдаёт:

— Думаю, ещё нет. Думаю, дядя Витя начал с меня. Но он правда хороший человек, Ник.

Киваю:

— Только скользкий.

— Это не так уж плохо, – подмигивает Анастасия. И вдруг резко меняет тему: – Я хотела тебя спросить. Ты же каждый день видишь Макса Горчакова. Скажи, тебе не кажется, что после болезни он сильно изменился?

Отвечаю нейтрально:

— Ну, после болезни все меняются. Ему здорово досталось.

— Видимо, сильно повзрослел от пережитого, – с досадой говорит Анастасия. – Знаешь, раньше Макс смотрел на меня… ну, как мальчишки смотрят на настоящее оружие, понимая, что в руки не дадут, а очень хочется взять. Он всю жизнь в меня влюблён, – хмыкает она. – Это было приятно, хотя и бессмысленно.

— А теперь?

— А теперь неприятно. Как будто он меня ненавидит за то, что я достанусь не ему.

Во время испытаний в лабиринте военного лагеря – последнего экзамена в Императорское училище – на Макса Горчакова напал дух дракона, заключённый в моём Шанке.

Шанк прятал сумку в вентиляционной шахте лабиринта, откуда она и упала под ноги Макса. Тот, естественно, сумку подхватил, а божественная длань кинулась защищать свои сокровища… Дух есть дух, он даже прикоснуться к парню не смог, но полыхнул яростью. А перепуганный Макс не рассчитал силы, попытавшись его ударить. Получил магический откат, а в результате – разрушенные эфирные каналы и едва тлеющий источник. Парень выгорел. Это невосстановимо.

Но первого сентября Макс Горчаков пришёл на занятия в училище полным сил и эфира. Чудесное выздоровление.

Только чудес не бывает.

— Он стал злым… – медленно объясняет Анастасия. – Раньше был просто агрессивным и вспыльчивым, не больше. А теперь его как будто подменили. Мне от его взгляда спрятаться хочется, понимаешь?

Понимаю.

И отлично понимаю, что Анастасия не жалуется мне на нашего общего знакомого Макса Горчакова.

Она…

…предупреждает меня.

⁂

В училище я вылавливаю Палея и аккуратно расспрашиваю его о Максе.

Имею право: во-первых, я единственный свидетель того происшествия в лабиринте. Потому едва сумел снять с себя подозрения, что я и виноват в том, что он потерял дар. Во-вторых, родители Горчакова ненавидят меня даже после того, как я прошёл допрос у менталиста, подтвердившего, что моей вины нет.

Конечно, на мне стоит блок – печать Высшего, не позволяющая меня прочитать. Однажды заместитель инквизитора Никраса Борха заявил, что заглядывать мне в голову – всё равно что смотреть в задницу дракона. Но на допросе я показал менталисту всё, что его интересовало. Точнее, что я сам посчитал правильным ему показать.

Только графа Горчакова это не удовлетворило. Тем более что буквально через несколько дней из его сейфа пропал артефакт британской короны, взятый напрокат для лечения Макса. Вместо артефакта в сейфе обнаружилась сумка моего Шанка, и меня арестовали…

Артефакт я нашёл в разломе, Шанк подкинул его в сейф, но старший Горчаков своего мнения обо мне не изменил.