Книга Имперский вор. Том 3, страница 86 – Дмитрий Ра

— Подрос ты, что ли… – говорит он, окидывая меня взглядом.

— Ещё скажи – возмужал, – фыркаю я. – Занимался как проклятый. У меня времени мало, Матвей. Пошли в лес. Там ушей нет, а в машине сидеть жарко.

Пока веду его на наше с Крайтом место, быстро обдумываю, с чего начать.

Мне нужен помощник.

А в этом мире я могу полностью доверять только своему коту и вот этому мужику, который сейчас молча топает за мной по заброшенному лесопарку.

Матвей Соболев считается камердинером Никиты Каменского. На самом деле он – маг-защитник рода Каменских, приставленный к Никите отцом ещё в детстве.

Одарённый с аспектом огня, очень сильный. Его даже звали преподавать боёвку в Императорское училище. Но Соболев отказался, выбрав службу Каменским.

Я не знаю, почему он принял такое решение.

Зато абсолютно точно знаю, что на его плече выжжена руна с гербом моего рода. Знак нерушимого кровного договора.

Так что тут дело даже не в доверии. А в том, что маг-защитник, связанный таким договором, попросту не может предать. Сдохнет сразу же. И да, чтобы подписаться на такое – нужна очень весомая причина.

А кроме всего этого, своему магу-защитнику я могу просто приказать закрыть рот и никому не передавать полученную информацию. И он будет обязан мой приказ исполнить.

Удобно.

— Крайт! – зову, дойдя до полянки.

Кошак подбегает ко мне почти сразу, садится у ног и внимательно смотрит на Матвея.

— Это Матвей. Он – Стая.

— Старший? – с сомнением и недовольством транслирует мне Крайт.

Ну… коренастый мрачный мужик с коротким ёжиком тёмных волос выглядит, конечно, солиднее, чем я. Но только на вид, хотя сам Матвей об этом и не подозревает.

Отвечаю не вслух:

— Нет, старший – я.

Матвей хмыкает и присаживается на корточки. Тянет к коту руку. Крайт без энтузиазма даёт себя погладить, продолжая сверлить его взглядом.

— Хороший кот, – говорит Матвей. – Здоровенный… Где подобрал?

— Это химеринг, – спокойно сообщаю я.

— А покороче никак?

— Это не кличка, Матвей. Этот кот – только на вид кот. А вообще-то он химеринг.

— В смысле?

— В прямом. Его превратили в кота, чтобы он мог жить здесь, со мной. Это тот самый химеринг, с которым я дрался перед тем, как ты выпнул нас обоих в разлом.

Глаза Матвея темнеют.

— Я не успел остановиться… – тяжело произносит он. – Ты ж его собой закрыл тогда. Я в него метил, в химеринга.

— Знаю. Но он уже был мой. Забудь, всё к лучшему вышло.

— Забыть? – нехорошо усмехается Матвей. – Ну-ну. Так что с тем химерингом? Это опаснейшая разломная тварь. Как он, к чёрту, мог стать котом?

Я плюхаюсь на траву, прислоняюсь спиной к дереву и начинаю рассказывать.

С того момента, когда мы виделись последний раз – когда огненный смерч Матвея вытолкнул нас с Крайтом в разлом.

Говорю о Зефирке.

О договоре с лешим, о навке, о том, как дрался с бароном-оборотнем. О том, как на меня напали фанатики из «Братства свободных». Об аресте и о том, что портал вынес меня к Колдуну. О том, что сумел уйти оттуда тоже порталом – и вынесло меня к источнику рода Каменских. О втором походе в разлом и дочери Назарова.

Я рассказываю практически всё, что со мной случилось. Молчу только о сидящей во мне тьме Карха и, разумеется, о богине любви. Ну, и о том, что всего пару месяцев назад меня звали Никрасом Борхом…