Книга Имперский вор. Том 3, страница 32 – Дмитрий Ра

— Ну ты силён, парень… – с удивлением говорит он, пожимая мне руку.

Я же изо всех сил стараюсь скрыть дрожь в мышцах. Это не откат, как с даром. Но представьте, что вы всю жизнь прожили на Луне, а потом переселились на Землю, сразу став в шесть раз тяжелее.

— Хороший бой, – отвечаю на его рукопожатие.

— Все свободны, – командует майор, и в его голосе я слышу гордость. Да и парни поглядывают на меня с уважением. – Каменский – в медпункт. На сегодня у тебя выходной.

— Есть, – отвечаю.

На самом деле я остался бы и посмотрел, чем закончится приезд Баканова. Но жёсткий взгляд Зверевича не оставляет мне выбора. Разворачиваюсь и иду в указанном направлении.

Когда я выхожу из медпункта, внедорожников уже нет. Зато прямо у порога меня поджидает вся команда. И, чувствую, спарринговаться сегодня в бункере мы будем до посинения.

Вечером после ужина возвращаюсь в бункер уже без парней. Надо поговорить с Шанком. Да и про колечко бога Шанкры я не забыл.

— Отыщи и притащи сюда младшего, – говорю Крайту. – Только осторожно. Не обидь.

Кошак срывается с места.

Опускаюсь прямо на каменный пол. Чёрт… За последние дни я так устал, что заснул бы прямо здесь. Но приходится ждать Крайта и Шанка.

Минут через пятнадцать, когда я и правда начинаю отключаться, в бункере наконец появляется мой кошак. Божественная длань свисает у него из пасти, путаясь пальцами в кошачьих передних лапах. И всеми силами изображает дохлую.

Знаем, плавали.

— Выплюнь, – говорю коту и тут же получаю прямо на колени обслюнявленную руку бога. – Фу. Ну что? – интересуюсь у руки бога войны. – Поговорим по душам?

Шанк спрыгивает с моих колен и на разговоры не идёт. Застывает напротив, растопырив все свои шесть пальцев. Правда, и не знаю я, как с ним разговаривать. Рта у него нет. Разум… Да, разум есть. Но какой-то… ситуативный. Если химеринга можно поставить по уровню развития на одну ступень с человеком, пусть и… своеобразным, то божественная длань разумна весьма условно.

— Да как же мне с тобой поговорить? – чешу в затылке.

— Крайт помочь старшему? – внезапно откликается кот.

— Знаешь, как с ним поговорить?

В ответ кошак начинает быстро-быстро что-то объяснять. Не словами, конечно. Кошачья гортань не предназначена для человеческих звуков. Он может транслировать мне слова, но предпочитает общаться мыслеобразами. На деле его «разговор» выглядит как куча разных картинок, транслируемых мне в мозг.

— Хватит, хватит! – выставляю вперёд ладонь, обрывая мыслепоток от Крайта. – Помедленнее, пожалуйста.

Какое-то время кот смотрит на меня с укоризной в ярко-синих глазах.

Поэтому я сажусь в позу медитации и максимально расслабляюсь. Что ж… думаю, нам предстоит долгий ментальный разговор. Придётся общаться через Крайта. Но я хотя бы смогу задать интересующие меня вопросы.

— Спроси: он украл сумку из следственного отдела?

Несколько минут тишины. Напряжённый обмен… я бы сказал – взглядами между химерингом и рукой бога, но у последней нет глаз. Хотя ощущение, что Шанк каким-то образом всё прекрасно видит, меня не покидает.

А потом от кота приходят картинки.

Я нахожусь в знакомой допросной. Дверь открывается, и моя челюсть натурально хлопается на грудь. Потому что в комнату входит не кто иной, как граф Горчаков. А в руках у него…