Книга Имперский вор. Том 3, страница 101 – Дмитрий Ра

Значит, артефакт, который я выдрал из ошейника драконицы в разломе, действительно тот самый. Артефакт британской короны, пропавший из сейфа графа Горчакова. А то были всё же у меня сомнения.

Дочитав, поднимаю глаза на Баканова.

— Могу я узнать, по какой причине вы отменяете подписку о невыезде? Наконец-то нашли настоящего преступника? Или, может быть, господин граф, не дождавшись результатов вашей работы, сам нашёл артефакт? – И честными глазами гляжу в багровеющее лицо капитана.

Ха-ха… Если бы за лицемерие давали деньги, я бы сейчас озолотился.

— Это не ваше дело, господин… князь, – выдавливает наконец Баканов.

Прямо чувствую, как капитана плющит оттого, что мой титул обязывает его обращаться ко мне уважительно.

— Как это – не моё? – давлю. – Вы посадили меня в следственный изолятор. Вы обвинили меня в краже. Не считаете, что должны мне хотя бы извинения?

— Отставить, курсант Каменский, – внезапно говорит Зверевич. – Вы свободны.

Жаль. Не дал поиздеваться. Иногда порядочность Зверевича прямо напрягает. Я всё ещё не рассчитался с Бакановым за моё задержание. И за трёх уродов в камере – тоже.

Выхожу из офицерки. А уже на полпути к плацу меня ловит малость запыхавшийся Баканов. Сначала я чувствую, как в плечо впиваются чьи-то сильные пальцы, потому быстро разворачиваюсь, готовясь взять нападающего в захват. Но Баканов – не Сучкин. Он быстро выкручивается, и какое-то время мы практически боремся. Дар он пока не использует, потому и я этого не делаю.

— Слуш-шай, Каменский, – шипит он мне в лицо. – Не знаю, по какой причине господин граф отозвал своё заявление, но я уверен, что здесь что-то нечисто. И буду копать дальше. Ты понял?

Он разрывает наш хват и отступает, вытирая со лба пот.

— Лопату подарить? – интересуюсь я. – Чтобы сподручнее копать было.

Какое-то время капитан зло смотрит на меня, но, к его чести, сдерживается. Он идёт к КПП, а я провожаю глазами его ровную спину.

Ну что ж… копайте, господин капитан. Артефакт и правда украл не я. Так что ко мне у вас ниточек нет.

Когда мы подъезжаем к высокой кованой ограде поместья Хатуровых, я испытываю что-то вроде ностальгии.

А если честно – осознаю, что могу провести несколько дней, вообще ничего не делая. Иногда это необходимо. Вот просто дать передышку и телу, и мозгу. Особенно если посвятить ночи влюблённой в меня горничной Танечке… Собственно, единственному человеку, которому от меня ничего не нужно, кроме меня самого, что необычно и приятно.

Ну, надеюсь, хотя бы ночи удастся проводить именно так, как хочется. А вот ежедневные занятия в тренажёрке отменять не стоит. Зал у Хатурова отличный, а моему телу ещё далеко до нужных параметров.

Правда, Танечка так не думает. Она встречает меня первой, сбегая с парадного входа в особняк, и ахает вместо приветствия:

— Как вы возмужали, князь!

Усмешку Матвея я чувствую даже спиной. А Танечку бесцеремонно приобнимаю и целую в щёчку.

Ничего больше она сказать не успевает, потому что в распахнутых дверях появляется граф Хатуров и спокойно кивает:

— С прибытием, курсант. Здравствуй, Соболев.

Спиной, кстати, я не только Матвея чувствую – ещё и взгляд откуда-то сверху. С дерева, вероятно. Кто-то из сыновей графа, про которых я, кстати, и думать забыл.