Книга Имперский вор. Том 2, страница 51 – Дмитрий Ра

Кстати, около лагеря есть лесок. А в нём, понятное дело, есть змеи.

Если Зверевичу всё рассказали в отделе, то в башне об инциденте, ясное дело, никто не в курсе. Но навстречу нам из лифта выходит Токсин и тут же замирает, оглядывая меня, Львова и вонючий меховой воротник на моих плечах. Да и сам я не колбасой пахну.

— Челюсть подбери, – советую ему.

— Вы откуда такие красивые? – с недоумением спрашивает Токсин.

Собственно, с кем ещё я могу обсудить случившееся?

— Расскажу через час. У меня. И Ильина с Палеем приведи.

Смыв с себя грязь, широким жестом указываю на ванну кошаку:

— Залезай.

— Коты не любят воду, – с сомнением сообщает Крайт.

— Ты химеринг, не забыл? Или хочешь вонять?

— Крайт вылижется.

Хмыкаю:

— Язык сотрёшь.

И почти насильно затаскиваю его в ванну. После чего убеждаюсь, что и химеринги воду не любят. Пока мою кошака, он покорно поднимает лапы и даже не огрызается. Но в моей голове с огнестрельной скоростью меняются картинки жестокой мести: Крайт в кровь царапает мне руки, складывает под подушку змеиные головы, разрывает в клочья мои ботинки… Ну хоть на коврик не ссыт.

А нет… поймав мою мысль, химеринг добавляет в картинки и это.

Ну, зараза пушистая!

После мытья кошак отправляется в спальню, показательно устраивается на подушке и начинает яростно вылизываться. А ко мне приходят гости, и мы со Львовым подвергаемся ещё одному допросу.

— Так не бывает, – решительно говорит Палей, дослушав рассказ.

Львов хмыкает и сообщает:

— Запротоколировано в Особом отделе.

— Я и не говорю, что вы врёте. Но так всё равно не бывает. Наверняка там было что-то другое, но не разлом.

— Магический фон разлома держится после его закрытия ещё несколько часов. Так что нет, Серж, ничего другого. Установлено что это был разлом.

— Маленький такой, – добавляю я.

— Предлагаю мозговой штурм, – говорит Львов. – У кого какие мысли?

— Я никогда не слышал о маленьких разломах, – задумчиво сообщает Ильин. – Но и не слышал, что таких не бывает. Потому вопрос о размере можно исключить. Однако логично предположить, что от размера зависит количество монстров. Большой разлом – их много. Мини – мало.

— Логично, – кивает Токсин. – Жаль, меня там не было…

— Угу, – комментирую я. – Зверевич уже нам объяснил, как мы хорошо поступили, поперев с мечами на этого… как там его…

— Двуглавый скроф, – напоминает Львов. – И я согласен, что останавливать машину при виде монстра было глупостью с моей стороны. Но я увидел беззащитного человека…

Пожимаю плечами:

— Брось. Это естественный рефлекс. Повезло же, что увидел. Если бы ты увидел его, когда кабан… скроф на него уже кинулся, мы бы не успели его спасти.

— Ты не успел бы.

— Без тебя я бы не справился. Тем более что и артефакт света взял с собой ты, а не я.

Справился бы, конечно. Но муки совести Лекса Львова ни мне, ни ему не нужны.

— Артефакт света? – с интересом спрашивает Токсин.

— Да, «Световой шар». Концентрированный свет в десять тысяч люменов.

— Одарённый с аспектом света наверняка может сам сработать, как этот артефакт, – предполагаю я. – А то и посильнее.

И смотрю на Токсина. У парня аж глаза загорелись. Да, это я о световой бомбе, том самом плетении, которому как раз и учил Токсина в лагере. У него выходило тыщ на пять люменов.