Книга Имперский вор. Том 2, страница 125 – Дмитрий Ра

— Аргх…

Накатывает такая слабость, что я с трудом подавляю желание сесть прямо на каменный пол. Кажется, будто прошла вечность, хотя на самом деле тьма вернулась в источник всего за несколько секунд.

Пол подо мной продолжает трястись.

Сейчас я почти чувствую своё тело. Но мои руки сами собой начинают выплетать заклинание, которое я использовал лишь однажды. И тратят на него с таким трудом добытый мной тёмный эфир.

Заклинание разрыва пространства.

Тьма явно пытается сбежать. Не знаю, кто может напугать кусок божественной силы. Но я точно не хочу без сил оказаться в разломе. И то, что пугает тьму Карха, кажется мне сейчас меньшим из зол. Я предпочитаю остаться здесь.

Но тьме нет дела до моих желаний. Последний штрих в плетение – и передо мной дрожит привычная плёнка разлома. Ноги сами делают шаг, и…

…я оказываюсь вовсе не в разломе.

А ещё – здесь не воняет миндалём и вишней. Я наконец-то могу дышать.

* * *

Провожу рукой по лицу, вижу кровь – иглы-то меня достали, – но не чувствую боли.

Поднимаюсь и осматриваюсь. Это точно не знакомые мне развалины нечеловеческого города в разломе. Это обычный сосновый лес, и он явно находится в империи. Огромного количества тёмного эфира здесь нет. Мой источник по-прежнему опустошён. Открывая портал, тьма исчерпала то, что я успел вытащить из того одарённого.

Дуновение воздуха опять приносит с собой знакомый горький аромат. Пока ещё слабый, не опасный. Лизнув палец, быстро уточняю направление ветра и бегу в сторону, противоположную той, откуда веет миндалём.

Кто бы это ни был, он сумел пройти по моим следам. Как – сейчас думать некогда. К тому же я слышу хруст сосновых иголок под чьими-то ногами. И этих ног явно не две. Но оборачиваться нет возможности: аромат тоже меня догоняет.

Как ни странно, лес ведёт себя так, словно помогает мне. Корни не цепляются за изорванные штанины, ветки словно отдёргиваются перед лицом, чтобы не оставить меня без глаз. Чуть повернув голову, понимаю, что лес и правда помогает: ветви за моими плечами сплетаются в непроходимую чащу.

Это делает местная навка? Тогда спасибо тебе, милая. Отплачу, если выживу.

Но если навка – то это и правда тот самый лес, недалеко от поместья Каменских.

На всей скорости вылетаю на небольшую поляну и оглядываюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо за мной несётся пять…

…розовых единорогов. С клыков размером в мою ладонь капает слюна.

Они с разбегу вылетают на поляну и впечатываются зубастыми мордами в невидимый барьер. Который почему-то без проблем пропустил меня. Заодно понимаю, что здесь не ощущается этот навязчивый миндальный аромат.

Подхожу к барьеру и рассматриваю одного из единорогов.

Он покрыт чешуёй мерзкого гламурно-розового цвета. К тому же запыхался, и длинный раздвоенный язык свисает почти до колен. И что-то мне кажется, что питаются эти твари вовсе не ромашками.

Но откуда они здесь? В этом мире таких нет. И я абсолютно уверен, что в разломе тоже.

Внезапно меня окликают:

— Никрас!

Этого имени здесь не знает никто.

— Где твоя мужественность? Тебе не идёт это юное тело, – продолжает нежный голосок. От которого по коже реально продирает морозом.

Потому что я знаю, кому он принадлежит. И знаю, что обладательница этого голоска с самого своего появления на свет была сумасшедшей садисткой. Несмотря на любовь к розовому цвету, сердечки и прочие милые её сердцу детали. Типа единорогов.