Книга Имперский вор. Том 1, страница 96 – Дмитрий Ра

— Ага, – кивает Токсин, видя мою ухмылку. – Марк Абрамович, например. Ка-ак докажет, что нашему клочку сто лет! Опять же за бешеное бабло, правда… Так что не ходят безопасники на аукционы. Смысла нет. Сейчас он выдал мне бумагу, в которой наша шерсть признана подлинной. Если потребуется – напишет, что ей сто лет. А Марк Абрамович – один из лучших экспертов империи.

На будущее уточняю:

— На закрытый аукцион тоже нужна официальная оценка?

— Конечно, нужна. «Лотос» никогда не позволит себе выставлять фальшивку. Репутация же.

— Кстати, а этот самый «Лотос» круглосуточный?

— Не… С шести вечера.

— Тогда не мешает предварительно пожрать, – заключаю я. – Веди! И лучше туда, где дают пирожные. И мясо.

По дороге в кафешку звоню Матвею.

Абонент недоступен. На всякий случай звоню даже Танечке и узнаю, что в поместье Хатуровых мой маг-защитник не появлялся…

* * *

Элитный комплекс «Небеса», резиденция графа Горчакова

Огромный зал пентхауса, занимающего два верхних этажа элитного столичного комплекса. Панорамные окна, обычно демонстрирующие хозяевам столицу до самого горизонта, плотно зашторены.

— Ещё! – раздаётся несколько истеричный женский голос. – Покажи сначала! Ещё!

На огромном – во всю стену – телевизионном экране раз за разом прокручивается видео: двое парней вытаскивают из дверей складского помещения третьего и осторожно кладут его на траву. К ним бегут офицеры, собирается толпа…

— Я хочу, чтобы тот, из-за кого пострадал наш сын, был не просто наказан. Я хочу, чтобы он сдох! Сдох! С-сдох! – шипит женщина. Красивая, довольно молодая блондинка с крупным бюстом и нежным лицом. Сейчас искажённым ненавистью.

— Дорогая, хватит. – Граф Владимир Горчаков – высокий жилистый мужчина с широкой нижней челюстью – успокаивающе кладёт большую ладонь на руку жены. – Это может быть просто случайностью.

— Случайностью?! – взвизгивает она. – Случайностью? По-твоему, разрушенные каналы нашего сына – это случайность?! Случайность – это синяк! Случайность – это царапина! Но Макс до сих пор не пришёл в сознание! Его каналы разрушены! А ты говоришь – случайность?!

Граф какое-то время молчит. По заросшим светлой щетиной скулам ходят желваки.

— Ты права, дорогая, – наконец говорит он. – Даже если Макс сам перенапряг каналы – виноватые есть всегда. Мои люди разберутся с тем, что случилось. Это я тебе обещаю.

— Этот Зверевич… больше не должен там работать! Сошли его… не знаю! Туда, где чаще всего бывают разломы! И пусть его там сожрут! – Её голубые глаза темнеют и сужаются ещё больше. На щеках пятнами горит румянец.

— Сделаю всё, чтобы так и случилось, дорогая.

— А что насчёт мальчишек?

— Мальчишек? – Граф непонимающе смотрит на жену, потом кивает. – Ты говоришь о сыне князя Палея?

— И о крысёныше Станислава Каменского. Дорогой… ты же знаешь: хочешь найти виноватого – ищи как можно ближе.

— Группу Максимилиана опросят менталисты. И если в их мозгах найдётся хоть крохотная ниточка – я вытяну её на свет. Обещаю.

— Одна только проблема… – задумчиво говорит Токсин, когда мы выходим из кафе. – В таком виде Таш нас на аукцион не пустит.

— Мне домой далековато, – прикидываю я. В гардеробе Никиты наверняка есть что-то приличное, но ехать к Хатуровым нет никакого желания. Да и смутно представляю, как туда добираться.