Книга Имперский вор. Том 1, страница 116 – Дмитрий Ра

Хозяин не знал, что очарование больше не работало. Но ему и не надо было это знать. Кот больше не собирался подчиняться, он собирался убить. Убить, сожрать эфир и вернуться. Не к Хозяину.

Сожрав тьму жертвы, он сможет вернуться домой.

И вот сегодня он наконец снова почувствовать знакомое течение тьмы. Почувствовал – и побежал за этой тонкой нитью. Удача была на его стороне: новолуние. Химеринг не знал этого понятия, но знал, что злой глаз луны наконец-то утонул в небе и больше не обжигает нежную туманную шкуру.

Где-то глубоко в памяти всплывали воспоминания о том, что он связан с Хозяином. Что разрывать Цепи Души больно. Не только больно – смертельно опасно.

Но зверь решился. Надо только дождаться, когда жертва будет ослаблена. Когда она потеряет бдительность.

И тогда – напасть.

Байк настолько резко вылетает за пределы столицы, что я даже не успеваю блевануть от «приятных» ощущений при пересечении границы из маг-кристаллов. Ещё через пятнадцать минут мы уже летим по трассе мимо тёмных лесополос.

Мельком взглянув на небо, понимаю, что прошёл почти месяц с моего попадания в этот мир. Как и в первый день, сегодня новолуние. А значит, сегодня эти твари могут не бояться лунного света.

Мила несётся на запредельной скорости. Но уже минут через тридцать байк снижает скорость и съезжает с трассы на какую-то просёлочную дорогу. Успеваю ухватить глазом табличку: «Охотничье угодье «Восточное». Частная территория».

— Как ты там, сладенький? – кидает через плечо Мила. – Скоро будем на месте.

Через несколько минут байк и правда подъезжает к внутреннему периметру. Увидев его, радуюсь, что не повёлся на желание поговорить с Милой иначе. Тут настоящая крепость, и попасть сюда самостоятельно было бы непросто.

Бетонный трёхметровый забор выглядит более чем внушительно. Поверху идёт колючая проволока. К Гамене не ходи – под напряжением. Дорога упирается в КПП, при этом все близлежащие деревья и кусты уничтожены. Чтобы незаметно подобраться к забору, надо быть или муравьём, или невидимкой. Или… мной.

Останавливаемся перед воротами.

— Это я. – Мила снимает шлем и встряхивает волосами. – Он со мной.

Охранник на КПП окидывает нас взглядом. Следом я чувствую приступ головной боли. Менталист, сука. Он хмурится, пытаясь меня прочитать, я же продолжаю строить из себя марионетку. И старательно думаю о груди Милы. Докажи, что со мной что-то не так?

Наконец охранник кивает и даёт знак. Ворота разъезжаются. Мила снова даёт газу, въезжает за периметр и останавливается на парковке. Здесь же стоит чёрно-жёлтый люксовый седан и здоровенный чёрный внедорожник.

Совершенно темно. Хозяева этого места явно не хотят светить его самолётам. Но мне не мешает. Серая бетонная площадка, напоминающая плац, земляной холм и… огромная гермодверь. Тут и там на холме – какие-то вентиляционные выходы, бетонные небольшие строения и лестницы.

Бункер, троллиху твою за ногу.

— Ну, чего встал? – торопит Мила. – Иди за мной.

Киваю. Иду-иду, детка. Это больше в моих интересах.

Видимо, на КПП уже о нас сообщили, потому что долго под дверью стоять не приходится: створка с тихим скрипом отъезжает вбок, и мы заходим внутрь.

Через каждые три метра в стенах горят тусклые лампы-споты. Воздух здесь затхлый, несмотря на множество вентиляционных шахт. Связки кабелей и серый бетон.