Книга Имперский вор. Том 7, страница 65 – Дмитрий Ра

Мне её жертва не нужна. Но…

— Спасибо, — улыбаюсь Хаадис. — Я ценю твою помощь.

Дух драконицы втягивается в тело княжны, и Ольга открывает глаза.

— Прости… — начинает она.

— Уже простил. Нам пора, Шанкар, — добавляю, смотря на золотого дракона.

— Заглядывай в гости, рыцарь, — соглашается он. — И вы тоже, прекраснейшая, — это уже Ольге.

— Кажется, он хочет обсудить с тобой вопрос кладки яиц, — наклоняюсь к смущённой Ольге.

Месть прекрасна, да?

— Амадей?

— Да, мастер?

— Помоги донести до выхода, — указываю на тело князя Назарова.

Надеюсь, всё, что я сегодня сделал, было не зря.

Неделю спустя

Кабинет его величества Александра Третьего

— Доброго вечера, ваше величество! — Визитёр склонился перед вежливо вставшим ему навстречу императором.

Граф Данилов, ректор Московского государственного университета. Большой учёный. Слабый воздушник. Отец одного из сокурсников царевича Георгия.

— Доброго, Пётр Сергеевич, — приветствовал император. — Давно мы с вами не виделись… Какие-то проблемы? Присаживайтесь.

— Скорее вопрос, — ответил Данилов, занимая указанное кресло. — Я бы сказал, неприятный, ваше величество. Вряд ли вы не в курсе известной мне информации, и, возможно, я лезу не в своё дело… Но не могу промолчать. Это не касается ни вверенного мне студенческого сообщества, ни самого университета.

— Слушаю вас, граф.

— Насколько мне известно, в состав команды, которая отправляется на остров-источник, включён Максимилиан Горчаков, первокурсник Императорского училища. И я пришёл к вам, чтобы высказать своё мнение именно по этому поводу. Думаю, вам известно, что юный Горчаков летом был серьёзно болен. Согласно поставленному диагнозу, его источник эфира практически выгорел, каналы были разрушены…

— Известно, — кивнул император.

— К сожалению, в таких случаях наша медицина бессильна. Но Горчакову удивительно повезло. Неким чудесным образом его источник восстановился.

— Более того, — перебил его император, — Максимилиан стал гораздо сильнее, чем был.

— Именно, ваше величество. Потому на месте его отца я бы не позволил ему вернуться в училище. Чтобы пресечь возникновение… скажем так, неприятных слухов.

— Ну что вы, Пётр Сергеевич… — протянул император. — Ведь диагноз, поставленный младшему Горчакову, признан ошибочным.

Ректор дёрнул себя за ус и вздохнул.

— Это да, ваше величество. Я нашёл время поговорить с его лечащим врачом. Профессор Горский буквально на себе волосы рвёт, его едва уговорили забрать заявление об увольнении.

— Профессор Горский — выдающийся специалист, — заметил император.

— Именно. Но он и не виновен в ошибке. Сбой аппаратуры, это бывает, да…

Некоторое время император и ректор молча смотрели друг другу в глаза. Оба великолепно знали, что ничего подобного на самом деле не случилось. Не было никакой ошибки в диагнозе, поставленном Максу Горчакову. И сбоя аппаратуры — тоже не было.

— Пётр Сергеевич, — прервал затянувшуюся паузу император. — Вы ведь пришли не за тем, чтобы указать на недостатки работы знаменитой больницы Склифосовского. Тем более что оборудование в отделении для травмированных одарённых полностью заменено ещё в сентябре минувшего года. То есть практически сразу после случившегося сбоя.

— Надеюсь, не утилизировано… — пробормотал ректор.