Книга Имперский вор. Том 7, страница 34 – Дмитрий Ра

Ничего себе у домового познания в автомеханике!

— Понял, понял, — кается Токсин. — Думал, быстрее надо.

— Вот так погонишься за временем, а что поймаешь — никто не ведает, — наставительно замечает домовой. — Можно и смерть за косу ухватить.

— Ну совсем напугал! — фыркает Токсин. — Не гоню больше, видишь же.

— Вот и не гони! — оставляет домовой за собой последнее слово. — Думай, кого везёшь!

Уверен, последнее относится не ко мне и не к нему. К Сварожичу. И тот принимает это отношение как должное.

Кидаю взгляд на внутрисалонное зеркало заднего вида. Хранитель рода Каменских с нечитаемой рожей развалился на сиденье и со скучающим видом смотрит в окно. Хм-м-м… Не переигрывает ли, нарочно изображая отсутствие интереса? Или и правда находил возможность выбираться из поместья и современная Москва ему не в новинку?

До «Лотоса» добираемся, как я и рассчитывал, к восьми вечера. Токсин заезжает на подземный паркинг.

— Не, пойдём через служебный вход, — ловит он меня за рукав. — К главному сейчас очередь — как к богу за бессмертием.

— Поздравляю, — киваю. — Раскрутить в столице такое дело — это уметь надо.

— Ха-ха… — почему-то невесело отвечает он. — Я теперь по-другому не могу. Вот как вижу возможность — так должен влезть и подписать контракт. Будто если не подпишу — всё, завтра сдохну. Тут с недвигой ещё закрутить можно… Вот, еле сдерживаюсь. И так голова скоро лопнет.

О как… У нас тут, оказывается, будущий министр финансов растёт. Раздобрился Дориан, не стал у Токсина, как первого своего последователя здесь, забирать подаренные умения.

Кстати, Токсин прав: это может быть опасно. Если вовремя не обуздать этот новый дар — можно и в маньяка превратиться. Есть в этом мире поучительные легенды — вот хотя бы про царя Мидаса, который превращал в золото всё, чего касался.

Вполне возможно, это правда. В моём мире маг-трансформатор, умеющий перегонять в золото горную породу, — редкость, но такие есть.

А кроме того, напрягает щедрость Дориана… Щедрость богов вообще всегда подозрительна.

Идём за Токсином по длинным коридорам. Шаги заглушает дорожка бордового цвета. Вообще, весь интерьер аукционного дома говорит о богатстве: золочёные резные панели на стенах, золотые держатели приглушённых бра, много хрусталя и красного дерева.

Не модно. Но дорого.

— Господин директор.

То и дело на пути встречаются работники «Лотоса». Они кланяются Токсину, кидая на меня, домового и Сварожича взгляды из-под ресниц.

Токсин мимоходом кивает в ответ на их приветствия. И сейчас он вообще не похож на того пацана, которого я встретил в военном лагере летом. Пару раз его останавливают по какому-то делу. Он отвечает, и я с удивлением отмечаю, что изменилась даже его речь: сейчас в ней больше нет его привычных глупых словечек. Будто и не он несколько часов назад говорил мне про «цешочек».

Оказывается, моя команда сильно повзрослела за прошедшие несколько месяцев…

— Нам сюда, — говорит Токсин, когда мы поднимаемся на третий этаж и застываем перед раздвижными стеклянными дверями.

Швейцар толкает двери, открывая вход в ресторанный зал. Интерьер такой же шикарный, как везде здесь. Посреди зала — сцена, на которой извивается симпатичная большегрудая певичка. А ещё по периметру зала есть приватные комнаты. И в каждую ведёт своя лестница. Уютные ниши располагаются на разной высоте.