Книга Кланы. Суд ёкаев, страница 92 – Александра Гардт

— Братец? – зловеще прервал его Ямато.

— Да, да. Нина, я хотел бы заявить права на амулет, потому что он принадлежал нашему деду, только на этом основании. Но мои главные конкуренты, очень неприятные китайские ребята, тоже собираются заявить на него права. Вы вообще будьте готовы, что придется решать со всем миром. Штука весьма мощная.

Я почувствовала, что остатки сил меня покидают, и повисла на Ямато.

— …И вот я понятия не имею, что с вами всеми делать, – закончила жаловаться на жизнь я, допивая чашку чая, который Ямато заварил лично для меня по своим ёкайским рецептам.

— А есть варианты? – ласково поинтересовался он. – У меня одно предложение: реши все конфликты наилучшим образом и…

Он слишком явно зацепился взглядом за меня, и я невольно посмотрела в ответ:

— И что?

— Что-нибудь придумаем.

— Ну да, смешно. Очень. Мне нужно понять, что делать с двумя женщинами, которым подкинули ребенка, с амулетом, который, кстати, остался бы у вас, если бы… – Тут я осеклась, поняв, что предложение ведет совершенно не в те дебри, которые стоило бы задевать.

— Если бы не что? – тихо спросил Ямато.

Я снова уткнулась взглядом в чашку и подумала, что мне бы очень помог вдруг откуда ни возьмись появившийся Чжаён. Или Циньшань. Или полоумный младший брат Итио. На худой конец – атака пауков.

Но пауза затягивалась, а Ямато, судя по всему, был не из тех, кто первым прерывает неловкое молчание.

— Это не мое дело, извини. Вообще, конечно, хотелось бы понять, где мое дело, а где нет, и зачем ты мне прислал Ёсиду, явно же вместо кого-то еще. А потом вся эта сцена на балконе.

— Нин, я очень легко выхожу из себя, по-моему, тебе надо знать. – На меня полыхнуло эмоцией. – Если я не явился на похороны деда, это действительно только мое дело, личное, знаешь.

Резануло очень больно.

— Знаю. Я вообще знаю, что не вхожу в круг интересов Мидзуно Ямато, так, случайно была избрана судьей. Именно поэтому все происходящее не укладывается у меня в голове. Пожалуйста, объясни, что это было. Или будь готов, что про дедушку мне рано или поздно придется рассказать.

Последняя фраза получилась настолько дурацкой и неестественной, что я покраснела. Но Ямато наконец-то отклеился от своего места около плиты и сделал два шага к диванчику, устроился почему-то рядом, у моих ног. Я сразу сползла на край, инстинктивно, испугавшись, попыталась свалиться на пол, не вышло. Ямато потерся головой о мои коленки и устало вздохнул.

— Мне бы так хотелось с тобой познакомиться в другом мире. Где я не был бы ёкаем, а ты не была бы судьей. Потому что, если честно, я удивлен, что про нас еще не ходит масса неприятных слухов и тебя не пытаются снять с должности по этому поводу. То есть они не могут, но слухи. Нина, проклятье, почему мы познакомились именно в этом раскладе? – Он поднял на меня усталые больные глаза, и я потянулась, чтобы погладить его по голове.

Сердце сдавило невыносимой горечью, но ему поддержка нужна была, наверное, сильнее, чем мне.

— Что это значит, Ямато? – спросила я, касаясь жестких, непослушных прядей.

— Это значит, что я ёкай, что я боюсь говорить тебе, кто я, что у нас целая куча нерешенных проблем, и действительно, я повел себя не то что некорректно – а просто ужасно. И тут ты говоришь, что будешь ждать рассказа про дедушку. И подразумеваешь, что будешь ждать столько, сколько понадобится. Нин, кто тебя выдумал, а?