Книга Кланы. Суд ёкаев, страница 42 – Александра Гардт

Еще через пару минут неловкого молчания он спросил:

— Вас можно поздравить, наверное? Этот Ким Чжаён – славный парень.

— Не с чем, – ядовито и ошарашенно отозвалась я. Призрак возможности (или возможность призрака) сбил меня с толку очень сильно. – У меня не Чжаён, у меня Ямато, и поздравлять решительно не с чем.

— Вот как.

Я хотела уже выдать невежливое: «Да, вот так!» – и сделать какую-нибудь невероятную глупость, но телефон ожил. Ямато оказался легок на помине.

— Еще не хватало, – пробормотала себе под нос я. – Да, слушаю.

— Нина, привет, – сказал Ямато, и в сердце предательски потеплело. – Слушай, тут такая история…

— Нужна моя помощь? – оживилась я.

— И да и нет. Мы с друзьями собрались пойти на квест, но один заболел, второй идти отказался, четвертым вообще был Санзо… Да и насчет третьего я не уверен. А игра уже оплачена, говорят, интересно – закачаешься. Я Нари позвал и Чжаёна. А там минимум четыре человека надо, говорят, очень круто.

Я широко раскрыла глаза: уж дружить с нечистью в мои планы не входило точно. Посмотрела на пейзаж за окном. Холодно, сыро и серо. Ответила, скривившись:

— Когда идем?

— Отлично! – Ямато обрадовался, кажется, совершенно искренне. – Сегодня в полночь! Вернее, уже завтра. Я за тобой заеду, договорились?

— Договорились.

— Какой бодрый японский, а говорили – поздравлять не с чем, – довольно тактично заметил Алексей Михайлович.

Я прищурилась и посмотрела на него. Желание сказать глупость усилилось многократно, но, судя по выражению лица, мой «бодрый японский» оказался для Алексея Михайловича чем-то вроде скрипа мела по доске. Ну или новости о его женитьбе для меня.

— Мы просто дружим. Наверное, – отрезала я и уставилась в телефон.

Поискала квесты в Интернете, но их было такое количество, что понять, куда мы идем, было невозможно. Спустя пару минут я вспомнила о минимальном количестве человек, но мной завладела лень, и пролистывать все снова я не стала.

— Ради друзей учат язык?

— Чего только ради друзей не делают, – вздохнула я. – А уж ради зазноб становятся лучшими в группе по английскому.

— Нина Даниловна, вы и были лучшей, когда я пришел преподавать, не валяйте дурака уж.

Я промолчала. Я была очень ничего, но смотреть все новинки проката и сериалы на английском, совершенно забросив корейские дорамы и прочую восточную чушь, я начала только из-за него. Влилась быстро и защебетала, как на родном. Вот уж где прихоть судьбы и ее усмешка.

— Вы подумаете над тем, чтобы бросить магистратуру?

Я вдруг поняла: у меня что-то не то с шеей. «Не то» капитальное, потому что повернуть голову налево я просто не могла.

— Нет. Видите ли, я погорячилась. Другое дело, что никто вам слова не скажет, я уже не совсем студентка, да и выпущусь отсюда… Через полгода, считайте. Вы подумаете над тем, чтобы бросить свою девушку?

— Нет. Пожалуй, я тоже погорячился. Уходить в никуда бессмысленно, а у вас, Нина Даниловна, наверняка красивые и молодые японцы.

— Он ваш ровесник. Но неважно.

Я набрала побольше воздуха в грудь, чтобы не так болело возле сердца (остаточные явления – тоже явления, черт бы их побрал), и попросила:

— Остановите где-нибудь, я доберусь.

Алексей Михайлович помотал головой и упрямо повез меня дальше.

Что и говорить, когда подо мной заорал мобильный телефон, я спала в обнимку с недопитой бутылкой виски.