Книга Время неблагих. Книга первая, страница 36 – Максим Далин

— Подать вам руку, мессир?

— Нет уж, — сказал я. — Спасибо. Сам справлюсь.

Я встал. А он подошёл к столу, стал ласкать мою кошку. Кошка прямо изнемогала от восторга, выгибалась и тёрлась, и щеками, и затылком — очень он ей нравился.

Ласочке моей тоже было от него хорошо.

— А ты вообще кто? — спросил я.

— Лео, — сказал этот тип и почесал кошке шейку. — А ты? Ты сын мессира Шельда, не так ли?

— Я Валиен, — сказал я. — Точно, сын. А что это ты такое сделал с моей рукой?

— Это древний обряд, — сказал Лео. — Обмен. Традиция.

— Обмен?

Вид у него такой был… будто ему смешно, вернее, будто я до невозможности смешной, но он не хочет ржать в глаза, чтобы меня не обижать. То ли очень хорошо воспитанный, то ли просто ехидный, как девочка.

— Обмен, — кивнул Лео. — В момент поцелуя твой внутренний жар согревает меня, а холод, который ты ощутил, превращается для тебя в силу. Мы — две части одной стихии, нам полагается друг друга дополнять.

— Какой стихии? — не понял я.

— Смерти, — просто сказал Лео.

— Что⁈

— Ну, Сумерек, если хочешь. Отец не объяснял тебе?

— Не успел…

И тут меня как шарахнет понимание!

— Слушай! — заорал я. — Ты же мне снился!

Лео улыбнулся широко — а у него клыки! Кошачьи клыки, длиннущие! И до меня дошло в полноте.

— Ты же вампир! — заорал я шёпотом.

— Да, — сказал Лео.

— Ты мёртвый!

— Нет, — и улыбнулся во все клыки. — Я неумерший. На Меже между мирами. Не тот свет и не этот. Иное бытие.

— Я не понимаю…

— Это сложно. Ты поймёшь, — и снова мне улыбнулся. — Так вот, ты ведь уже чувствуешь, что у нас с тобой взаимодополняющая природа? Мы можем превращать лёд смерти и жар Дара в особую силу, которую ты будешь использовать.

— Демонов вызывать? — сказал я с досадой.

— К чему такие чрезвычайности! — рассмеялся Лео. — Не обязательно. Помогать заблудившимся душам обрести покой, например. Слушать мёртвых — и помогать им закончить земные дела. Да мало ли можно сделать полезных дел.

— А почему ты плакал у меня во сне? — спросил я.

Мне, наверное, надо было его бояться — но ни капли страха я уже не чувствовал. При том, что успел осознать, что Лео впрямь как будто не совсем реальный… как сгущённый лунный свет… и его лицо, и кисти рук — словно чуть-чуть светятся в полумраке. А в глазах — багровый отсвет. Когда он отворачивается от лампы — особенно заметно.

И клыки. Вообще, наверное, адская тварь. И от него несло этим запахом ладана и мороза… и, наверное, могилы тоже, да. Но для Дара он не был тварью ни на миг. Дару от него было блаженно — и мне заодно.

И мне теперь было жаль, что он плакал. Как будто я отчасти в этом виноват.

— Я пытался выставить щит между тобой и… — Лео нахмурился, и на его лунное лицо словно тень набежала. — Неважно. Получилось только отчасти. Тебе же снился кошмар, я ощутил. У тебя сильное чутьё… и потенциально очень паршивое будущее, Валиен.

Я попытался вспомнить сон, но за день кошмар как-то расплылся, потерялся, осталось только ощущение каких-то мрачных заводских цехов и белеющих костей. Мало ли снится всякой жуткой чепухи.

— Спасибо, — сказал я. — И за щит, и за… предупреждение, да? Или предсказание?

— Мы будущее не предвидим, — сказал Лео. — Но ты так явно принадлежишь Предопределённости… она у тебя на лице написана.

— В смысле умру скоро? — спросил я с некоторой досадой.