Книга Моя Святая Земля, страница 99 – Максим Далин

Но не стоит загадывать слишком далеко и быть чересчур самоуверенным.

Оставив короля спать, Марбелл вышел.

Как он и ожидал, Кайл дожидался его в галерее. Дворцовые лакеи уже оттёрли кровавое пятно на полу.

— Ох, Марбелл, — разлетелся Кайл навстречу некроманту, — как мило то, что ты сделал! Ты…

— А я ведь ни разу не пил с вами, мессир, — насмешливо сказал Марбелл. — И на вашем месте поостерёгся бы фамильярничать, дорогой мой. А не то в следующий раз предоставлю вам отвечать за то, в чём вы виноваты.

Камергер вспыхнул и прикусил язык. Марбелл с удовольствием пронаблюдал, как он мнётся и не знает, что сказать.

— Проводите меня в лабораторию, Кайл, — сказал он, наконец, почти приказным тоном. — Я хочу взглянуть, не испортил ли её пожар… и ваши подчинённые.

— Да что вы, Марбелл, — горячо заверил камергер. — Никто не входил в лабораторию. Горело внизу, выгорел весь подвал, несколько солдат сгорело заживо. Жуткая ночка сегодня. Но ты… вы ведь сами велели держать запас воды на случай, если лаборатория загорится. Вот эта вода на подвал и ушла.

— Тем не менее, пойдёмте посмотрим, — улыбнулся Марбелл.

Камергер взглянул на него с отвращением, но натянуто улыбнулся в ответ.

Палёным тянуло уже в галерее. На дворе несло ещё сильнее, а в подвале стояла стеной тошнотворная вонь. В каменном подземелье особенно нечему было гореть, разве что — деревянным рамам и кое-какой утвари, оттого и потушили достаточно быстро, но смрад сгоревшей плоти вызывал тошноту даже у привычного к духу падали некроманта. Горелые трупы — худшие трупы из всех, старая истина.

— Тут надо проветрить, — процедил Марбелл. — У меня бывает государь, эта вонь ни к чему.

— Я приказал оставить все двери нараспашку и не закрывать окон, — кивнул Кайл. — Жуткое дело. Страсть, как он жёг всё кругом. Гляньте, Марбелл: железо расплавилось, как в тигле…

Марбелл окинул взглядом обугленные и оплавленные остатки двери, за которой ещё пару часов назад подыхал раненый дракон.

— Как интересно… — пробормотал некромант. — Ведь выбивал дверь изнутри. Верно я говорю, Кайл?

— Похоже…

— Значит, эту дверь никто не отпирал. Дракон вырвался из клетки, расплавил своим дыханием замок и выбил дверь. А потом прошёл — или пролетел — по подвалу и вырвался на волю. Верно?

— Да, — согласился Кайл. — Похоже на то.

— Плохо, — подумал вслух Марбелл.

— Да уж чего доброго… — отозвался камергер, но некромант не ответил.

Он было думал, что какой-то петый дурак отпер дверь в подземелье, желая показать дракона своей подружке или собутыльнику, а увидев полуживую тварь, отпер и клетку. Но — нет.

Дракон сам вырвался наружу. Этого быть не могло. Просто не могло.

У природы и магии есть законы, которые невозможно нарушить. Дождь не идёт с земли в небо, а брошенный камень падает вниз. Демон — даже маленький демон, дракон или вампир — не в состоянии разорвать очарованный круг.

Это сделал кто-то ещё.

Может, этот «кто-то» вошёл, запер дверь за собой и тогда уже выпустил дракона?

Марбелл вошёл в каземат и внимательно его оглядел. Замок и дверца клетки тоже оказались выбитыми изнутри. По всему выходило, что дракон вырвался сам.

Но этого не могло быть.

Этот каземат посетил Божий вестник, раздражённо подумал Марбелл. И выпустил дракона, хищную тварь, демона огня. Как всё просто.