Онлайн книга «Моя Святая Земля»
|
Дорогая, думал он, я сделаю всё возможное, чтобы сохранить тебя в тайне. Дорогая, мне важна твоя безопасность. Это создаёт некоторые неудобства, я давно не дарил тебе новых туалетов, моя бедная девочка — но такая мелкая проблема как-нибудь разрешится. Я не оставлю тебя без подарков — они радуют и меня. Унижаться и лгать мне — не привыкать. А ради тебя — унижаться и лгать в удовольствие. Алвин ушёл, посмеиваясь, и Марбелл закрыл за ним двери. И снова подошёл к зеркалу, привезённому из Прибережья, безупречному зеркалу, обошедшемуся в тридцать золотых десяток. Опять рассматривал собственное безобразное лицо. Белёсые волосы, редкие белёсые брови, бесцветные глаза в красноватых прожилках и без ресниц, грубую кожу, молочно-поросячью, розово-белёсую, как мукой присыпанную. Левая скула — чуть темнее, вернее — чуть краснее, чем правая. Не показалось. Клеймо ада, родимое пятно цвета красного вина, выведенное алхимическим снадобьем и незаметное уже лет шесть — снова проступает. Знак проклятой крови. Знак… чего-то ещё? В мире произошло нечто, значительно более серьёзное, чем ущербная луна в созвездии Клыкастого Змея. Нечто надвигается. Угроза. Как это всё интересно с точки зрения моей науки, подумал Марбелл. Грядёт чудесный эксперимент, любопытнейший, даже если он закончится рекой крови. Необходимо всё разузнать от тех, кто чует любые изменения в мире более чутко, чем люди. Такова привилегия единственного разумного человека при нынешнем дворе. Они тяжело уживаются под одной крышей — демон и разум. * * * Умываться святой водой было — как холодным атласом. Кириллу показалась и впрямь особенной эта вода, и умывание ею походило на какой-то таинственный защитный обряд. И сон мгновенно слетел, и мир показался свежим и чистым, и мутно-серый утренний свет, падающий на каменные плиты пола, порадовал почти как солнечный. И даже озноб прошедшей ночи сошёл — от холодной воды кровь прилила к щекам и захотелось быстрых движений. Сэдрик смотрел на Кирилла скептически. Потом забрал остатки питьевой воды в пластиковой бутылке и вышел из часовни, чтобы там умыться ими — чуточку даже демонстративно. — Ну что ты дуришь? — сказал Кирилл, невольно улыбаясь. — Суеверие? — Тебя ведут одни силы, меня — другие, — отозвался Сэдрик, пожимая плечами, и протянул пустую бутылку. — Но ты налей водички. Пригодится. Кирилл последовал разумному совету. — Хорошая бутылка, — констатировал Сэдрик, наблюдая. — Очень лёгкая. Ты не вздумай выбрасывать — а то я видел, у вас выбрасывают такие. Решил, куда пойдём? — Решил, — Кирилл засунул в рюкзак свёрнутый спальник, чувствуя некоторый стыд. — Ты, наверное, ночью продрог до костей? Как тупо было оставить твои вещи в нашем мире… — Я привык. Куда? — Шоколада хочешь? В монастырь. Сэдрик, протянув было руку за половинкой шоколадной плитки, замер. — Ку-да?! Кирилл положил кусок шоколада на его ладонь. — Слушай. Во-первых, мне приснился Бриан. Не просто приснился, а… как тебе сказать… я с ним разговаривал во сне, как наяву. И он просил помощи, говорил, что присягнёт… в общем, ему ужасно, по-моему. — Конечно, — кивнул Сэдрик. — Какая вкусная штука, здорово, что ты взял с собой… — Почему «конечно»? — Конечно, плохо, — Сэдрик хмыкнул. — Было бы удивительно, если бы он благоденствовал. С него Те Силы берут по всем счетам, тут душу надо иметь не такую мелкую. Тут душа — кремень должна быть, чтобы человек от боли не загнулся, а Бриан — так… |