Книга Корона, огонь и медные крылья, страница 76 – Максим Далин

Сбежал, как попавшийся воришка, когда показалось, что её евнух что-то услышал и вот-вот обернётся. На лестнице еле удержал сердце; было смешно и немного грустно.

Где она была раньше?

Ах да, раньше она была ребёнком. Маленькой девочкой, где-то там, в далёких холодных странах. Счастливы северяне: их женщины прекрасны. Горевать царевичу за холодными морями: должно быть немыслимо обидно, когда жемчужина такой чистоты, обещанная тебе, попадает в другие руки. Будь благословенна, Нут, слава тебе!

Мальчишеские мысли… Разве я прежде не видел женщин!

Женщины-ашури похожи на кровных ашурийских кобыл: вороные, глянцевые, статные и жёсткие, с нервными точёными лицами, с непредсказуемым и горячим нравом. Царевна-ашури хранит стилет с позолоченной витой рукоятью в шкатулке с любимыми украшениями – и этот стилет очень может войти тебе под ребро, если не обережёшься. Низость презирают, измены не выносят, их душа, в сущности, тоже стилет: жестка, остра и непреклонна. Их тела пахнут корицей; их страсть, если повезёт её вызвать, пахнет степным мёдом. С ними я никогда не чувствовал спокойствия и безопасности – даже с сёстрами.

Женщины-аглийе… Вот интересно: часто они такие, как Молния, или это лично мне не повезло? Движется резко, говорит громко, в манерах похожа на юношу – её тело отталкивает меня, не говоря о душе, а ведь она считается красавицей…

Женщины-нугирэк мягки, веселы, любят улыбаться. С ними легко, они мастерицы рассказывать сказки и напевать песенки. В их руках всё время какое-нибудь милое рукоделие: нитка бисера, вышивание, тонкие ремешки для плетения… В ночных утехах они так же уютны, как днём. Вот если бы они были хоть чуть-чуть красивее, добрые толстушки, покрытые родинками, с узкими глазками и крохотным носиком между круглых щёк! Мне нравятся нугирэк, они наши союзники, и я всё делаю для нерушимости союза и мира – но при самых добрых отношениях с ханом нугирэк ни за что не возьму себе смешливую пышечку Хеадат, его младшую дочь. Славно, что хан не настаивает на этом. Хеадат должна быть счастлива с узкоглазым бритым кочевником – к чему ей делить горе со мной!

Я был ещё совсем молод, когда столичные купцы привезли мне рабыню из Великих Песков по ту сторону Рубежных гор. Там, в Песках, стоит сказочный город Саранджибад, белый и розовый, а рядом с ним, на высоком берегу Жёлтой реки, похоронен великий пророк Муани, чьи слова прожигали души, а стопы оставляли оплавленный след на камне. Она, сказали мне, родилась в Саранджибаде, эта красавица с громадными очами и длинными пальцами, тихая, как песок, с бесстрастным и томным личиком. Тайна песков слишком сложна для меня – я так и не понял ни её души, ни её страстей. Может, Нут из прихоти разлучила нас слишком быстро, когда прекрасная Айнолл умерла от лихорадки – а может, милосердная Нут просто освободила её душу от меня… не ведаю.

И царевна с севера. Спокойная мудрость – и детская застенчивость. Бесстрашие и способность доверять. Наивность и весёлость. Открытое личико, золотые косы и золотистое тело. Две шестёрки на костях – я хочу её, услышь, Нут! Как странно думать о том, что меня всю жизнь окружали женщины. Женщины, восхищающиеся мной, цепляющиеся за меня, за мою гранатовую кровь, за будущий венец. Женщины, презирающие меня, ненавидящие за кровь аглийе, за собственную бездетность. Женщины, пытающиеся вырвать свой клок власти. Воюющие женщины, солдаты ночных покоев, ранящие неглубоко, но постоянно. Маленькая жестокость, большая и неотвязная ложь – иллюзия женской красоты и любви… с женщинами ничего нет, кроме ночных забав и дневных боёв. А лучше бы – воевать лишь с врагами, услышь, Нут!