Книга Корона, огонь и медные крылья, страница 200 – Максим Далин

Сначала было серо, потом стало темнеть и темнеть, потом мы шли по совсем тёмному проходу, где только зелёная гниль на стенах светилась. Яблоня несла Огонька, я придерживал её за локоть – и только молился, чтобы хоть краешком глаза ещё разочек увидеть солнце. И вдруг где-то вдалеке замаячило светлое пятно.

Сейад подскочила и радостно гавкнула, как настоящая собака – я сразу догадался, что там выход, настоящий выход наверх. Мы все еле брели, темнота и страх все силы вытащили, ноги просто отваливались – но к свету побежали. На радостях у меня сердце колотилось, так что дышать было тяжело. Наконец-то, думаю. Всё.

Выбрались, ага.

Но, хоть я и очень торопился, всё-таки почувствовал, как камни под ногами особенно сильно дрогнули, заметно. Я чуть не упал: в полу появились трещины, я даже оступился о холмик вроде того, какие делают в огородах кроты. Изнутри просто толкнуло что-то. Я резко обернулся и поймал Яблоню в объятия раньше, чем она туда наступила, – а из растрескавшейся каменной плиты к её ножкам потянулась длинная, белёсая, костлявая рука.

Я пнул эту руку ногой изо всех сил – гнилая кость сломалась с хрустом, как сухая ветка, – и подтолкнул Яблоню к свету, а она быстро всё сообразила и побежала вперёд, прижимая младенчика к себе.

Сверху посыпались песок, труха, корешки, мелкое каменное крошево – и Пчёлка пронзительно завизжала, Сейад с рычанием кинулась назад, в темноту, а из Молнии медь потекла и из меня, кажется, тоже. Я обернулся и увидел, как мертвецы, высохшие, скрипучие, в ржавых кольчугах, какие носили, наверное, триста или тысячу лет назад, с мечами из молний, полезли из пола и из стен. Камень трескался, и обломки летели во все стороны, а твари распахивали пасти в беззвучном хохоте. Вот тут-то я и понял, что на самом деле такое – близнецы.

Они встали плечом к плечу посреди прохода, рубя своими мечами-молниями нежить направо и налево, – резко запахло старой падалью и неожиданной дождевой свежестью. Сейад прорвалась вперёд, терзала трупы зубами, и мне показалось, что от укусов они рассыпались в прах – но целая прорва мертвецов пёрла и пёрла сзади и с боков, и не было им числа.

Узкий тёмный коридор осветился ярко, как степь в грозу, когда всё время полыхает; трещало, скрипело, кости хрустели, Пчёлка вдруг села на корточки и зажала уши – и Молния схватила её за шиворот, силой подняла на ноги и врезала ей в спину, чтобы заставить бежать. Мы с Яблоней как-то незаметно для себя остановились и смотрели на весь этот кошмар издали, в совершенно неуместном оцепенении – и тут голос Хи, холодный, спокойный и громкий, разнесённый пещерным эхом, покрыл все мерзкие звуки:

— Люди и птицы, – приказал он ровно, будто в дворцовых покоях, – бегите на свет! Там – выход в Теснину Духов. Мы остановим здесь мертвецов!

— Сейад! – закричала Яблоня, но Сейад, похоже, её не услышала.

Белый свет, который наша шаманка излучала, лишал мертвецов силы – наверное, она решила остаться с близнецами и помочь им в битве со злом, как истинная Белая Собака. Она почти исчезла между грязными бездушными телами, только еле заметный отсвет, как солнечный зайчик, скакал по потолку над побоищем.

— Сейад! Нет! – снова крикнула Яблоня и дёрнулась к близнецам. Мне и Молнии пришлось тащить её силой, она упиралась, пытаясь увидеть шаманский солнечный лучик.