Книга Корона, огонь и медные крылья, страница 126 – Максим Далин

Отец жёстко усмехнулся.

— Любовь? Вот как?

Я отпил из чашки и поставил её на сердоликовый столик у ложа.

— Я опасаюсь за здоровье Светоча Справедливости, – сказал я, изо всех сил стараясь говорить погромче. – Мне кажется, что последнее время Лучезарный не так здоров, как его подданные желали бы всем сердцем. И мой лекарь по моему приказу изготовил напиток, укрепляющий…

И тут Лучезарный расхохотался. Он смеялся искренне и весело, хлопая себя по коленям, как в молодости – и я улыбнулся в ответ:

— Лучезарный доволен?

Отец закашлялся от смеха и с трудом успокоился, вытирая слезящиеся глаза. Сказал с улыбкой:

— Ветер, волчонок, житьё в диких горах не пошло тебе на пользу. Неужели ты не понимаешь, как нелепо то, что ты сказал? Ты что же, надеешься, что я тебе поверю, дурачок?

— Зачем мне лгать? – сказал я. – Я – аманейе, Лучезарный знает, что мои зрение, слух и обоняние отличаются от тех, какими наделены люди. Я чувствую, что Светоч Справедливости…

— Замолчи! – приказал Лучезарный, негромко и недобро. – Не суетись. Я часто слышу подобные речи от твоих братцев, не привыкать стать… но в первый же день, прожитый тобой в доме твоих предков, увидеть в своей спальне тебя, убеждающего меня выпить это – не чересчур ли?

— Что удивляет Лучезарного? – спросил я, действительно ошарашенный. – Я не видел его так долго, не меньше восьми лет, кажется… Странно ли, что я, встретившись со Светочем Справедливости, сразу заметил перемены в его здоровье?

— Но ты же не ожидал, что я помолодел? – хмыкнул отец.

— Да. И не ожидал, что тебе настолько нехорошо, – не выдержал я.

— И поэтому ты решил поторопить события? – спросил Лучезарный саркастически. – Я стар и болен, а ты молод, здоров и обзавёлся потомством, так? Решил, что мне пора освободить для тебя трон?!

— Это не яд, – сказал я, прося у богов терпения. – Ты же видел, как я пил это.

— О, конечно! – в голосе отца прибавилось сарказма. – Это не яд, это одно из тех зелий, которые варят огнепоклонники. Ведь твой шаман – неверный? Это зелье убивает без ошибки – именно того, на кого нацелено. Я прав?

— Нет, – сказал я безнадёжно. – Но это можно было и не говорить, верно?

Лучезарный снова захохотал.

— Разумеется! – воскликнул он, смеясь и кашляя. – Если это – лекарство для меня, то зачем это тебе, а? Какая тебе корысть? Это так глупо, что просто смешно! Иди, Ветер, иди. Иди, а то уморишь меня со смеху!

Я поднялся с колен и взял чашку. Он смотрел на меня – старик, живущий в вечном пещерном сумраке, старик с обвисшим лицом, с красными слезящимися глазами, с набухшими венами, с распухшими скрюченными пальцами, с седой щетиной на подбородке, воспалённом от накладной бороды… Он устал за сегодняшний день, подумал я. Сначала на него надевали церемониальный наряд, рисовали лицо, клеили церемониальную бороду и укладывали церемониальную причёску – а всё это время Сумрак, Орёл и ещё кто-то высказывали ему свои соображения обо мне. Потом была сама церемония, утомительное сидение на холодном камне, неподвижно, в неестественной позе; тяжёлый разговор, решение… У него ломит спину, подумал я. Кости болят, колет печень, сердце бьётся сильно и неровно. Интересно, различает ли он черты моего лица? Его глаза, белёсая студенистая муть вокруг зрачков…