Книга Седьмой. Том 8, страница 66 – Максим Зарецкий

— Господин Зиновьев, — обратился я к нему и привлекая внимание к себе. — Нам многое надо обсудить, пойдёмте к тем постройкам, мои люди немного отдохнут, а мы с вами попробуем поговорить. Идёт?

По его взгляду я понял, что он несогласен, больше всего боясь этого разговора, но вариантов отказа попросту не видел. И спустя пару секунд колебаний, профессор потеряно и вяло кивнул мне. Вот и замечательно, я очень надеялся, что он будет правдив со мной, Седьмой проконтролирует это.

Трое, среди которых был Император Серебряного мира, уверенно поднимались по великому Шпилю. Охранные системы, враждебная среда, нападения обитателей ярусов их мало беспокоили. В отличие от двух других групп, вошедших в Шпиль, к этим трём никто не смел приблизиться. Они преодолевали этаж за этажом не останавливаясь, словно заведённые, не останавливаясь на привал для отдыха и сна. Молчаливые и спокойные. За всё время эти трое не перекинулись ни единым словом, точно бы это им было не нужно.

Лишь на верхних этажах их продвижение остановилось. Великий Шпиль, словно бы что-то почувствовав, создав препятствие, которое преградило им путь.

Само препятствие выглядело, как отливающий синим полупрозрачный барьер, установленный перед входом к одному из последних «лифтов», хотя назвать эти постройки этим термином было бы не совсем правильно. Мир, в котором всё-таки пришлось остановиться троим, представлял собой бесконечное каменное плато, уходящее вдаль. Тут и там были раскиданы массивные камни в два-три человеческого роста, покрытые серым мхом. А над головой светило тусклое солнце, его едва хватало, чтобы осветить серым безжизненным светом плато. Один из лифтов, как раз маскировался под одним из самых обычных камней и преобразился, под действием барьера лишь когда трое подошли к нему чуть ли не вплотную.

— Я не смогу быстро разрушить или обойти его, — сказал один из тройки, задумчиво осматривая появившееся впереди препятствие.

— Сколько нам осталось до цели? — спросил его Император.

— Не больше пяти переходов, если верить тому, что когда-то было сказано Непроницаемому.

Император кивнул, вглядываясь в барьер. Происходящее сейчас ему сильно не нравилось. Он тоже обладал частью воспоминаний великого Ткача, и пусть из-за ранений и переноса в далёком прошлом все воспоминания были фрагментарны, всё же общее понимание о строении, вокруг которого появилось Соцветие, у него имелось.

— Тогда, начинай снимать барьер, брат, — третий, до этого момента просто молча прислушивающийся к чему-то далёкому поставил точку в разговоре. — Другие ещё далеко, но это лишь вопрос времени, когда они нас догонят.

Уриил кивнул на это и двинулся к барьеру, на его ладонях появились странные, быстро закручивающиеся мистические круги, мало похожие на магию миров Соцветия. Уриил мог сейчас чистой силой уничтожить барьер, для него, да и для его братьев, это не составило бы особых проблем. Вот только было очевидно, что с уничтожением барьера пострадает и пространственный лифт.

Гавриил, несколько секунд смотрел, как его брат ломает печать, и повернулся к Императору.

— Михаил, я чувствую, что в Шпиле появилось двое сильных, прошлом справиться с ними мы могли бы без особых проблем, но сейчас они могут стать проблемой.