Книга Хранитель. Книга 3, страница 38 – Максим Зарецкий

Это как если бы кто-то взял и просто стёр с человеческого лица всё, превратив его в гладкую маску, на которой можно было рассмотреть только остатки носа и рта. Постепенно люди на шахте превращались в чудовищ и даже не замечали этого. Происходящие изменения не вызывали у них никакого беспокойства. Они вполне осознавали их, но вели себя так, словно это нормально. А ещё, как я понял, люди, работающие в шахте, постепенно отказывались от человеческой пищи. Чем они питались и за счёт чего жили, одному богу известно, но считалось, что их подпитывала амина.

Некоторые из этих людей в будущем могли стать агрессивными Одержимыми, но в шахте за этим очень внимательно следили и при первых признаках проводили «изъятие», как выразился идущий рядом со мной провожатый. Он любезно согласился ответить мне на пару вопросов, за что ему большое спасибо, но некоторые вещи порой лучше не знать.

До самого места средоточия нам на пути встречались сотни этих… существ, бывших людьми. Они просто стояли, замерев на одном месте, направив свои гладкие лица куда-то в небо. Среди полуразрушенных остатков домов этого посёлка они смотрелись откровенно жутко. Наш провожатый никак не реагировал на них, словно эти застывшие фигуры были частью нормального пейзажа, который он привык видеть каждый день.

Впрочем, встречались нам и нормальные люди, ещё не тронутые силой выцветания. Провожатый признался, что в шахте сейчас работало не так уж много безликих, большинство изымалось ещё в первые месяцы после начала изменений, просто их привычка стоять неподвижно посреди улицы приводило к эффекту вот такой толпы. Большая же часть работников старалась находиться под какой-нибудь крышей, если не работали в шахте. Считалось, что это защищает от изменения, и если процесс запустился, останавливает его.

— Вы говорите, что для безликих или затронутых изменениями людей вход в пояс закрыт, — обратился я к нашему провожатому, когда мы подходили к выбранному Михаилом месту. — И, даже зная это, они всё равно идут сюда работать?

— Далеко не все из наших работников оказываются изменены аминой, тела многих оказывают достаточно сопротивления, что остаться без изменений.

— И какой примерный процент тех, кто изменился? — вдруг заинтересовалась нашим разговором Мария.

— Ну, никто точно не считал. По моим прикидкам, пятьдесят на пятьдесят, — на лице нашего провожатого появилась едва уловимая улыбка. Смешно ему стало. Ну-ну.

— Ясно, значит, шансы высоки, — Маша, похоже, шутки не поняла.

— В любом случае большинство чернорабочих приходят сюда, потому что им больше некуда идти, а мы даём им возможность заработать хорошие деньги.

— Если вы их не пускаете в пояс, то на кой им эти деньги? — я не смог удержаться от иронии.

— Для их семей, конечно. Многие здесь зарабатывают не для себя. Кто-то закрывает долг, не имея других шансов погасить его, кто-то поднимает свою семью, кто-то пытается дать шанс своим детям на хорошее образование. Амина — это жизнь пояса, мы щедро оплачиваем труд по её добыче. Жаль только, из-за недавнего нападения мы потеряли большое количество хороших работников шахты. Восстановить работу до прошлых показателей будет непросто…

«Кто о чём, а эти о прибыли, — непроизвольно подумалось мне. — Видимо, это у них происходит уже само по себе».