Книга Хранитель. Книга 2, страница 53 – Максим Зарецкий

Как ни хотелось мне остаться в приюте подольше, но пропускать занятия в университете в больших количествах было нельзя. Даже если бы я знал, что там говорят наизусть, что часто так и было. Исключение тут была разве что практическая магия, пары по которой, к слову, увеличили до четырёх в неделю. Не знаю, с чем такое было связано, но я обязан был присутствовать на каждой из них, если был занят в экспедиции.

На этих парах вся группа активно изучала защитные и атакующие магические плетения, пока ещё базовых кругов силы, но всё же. А в конце обязательно происходило несколько поединок. Для закрепления материала, как говорила Ольга. Наш преподаватель практической магии не поменялся, как не поменялось и её отношение к нам. Что-то среднее между презрением и раздражением. Но, надо признать, учила она хорошо. Подробно объясняла создаваемые принципы плетений, поощряла внесение изменений в эти плетения для их усиления и строго наказывала, если эти изменения приводили к проигрышу студента.

А ещё она на дух не переносила выскочек и позёров. Наши отличники хапнули лиха, пока не разобрались в чём там дело. Ольга вызывала их для отработки и демонстрации ударов, а после в пух и прах разрушала их атакующие и защитные магические построения, подробно останавливаясь на каждой, даже мельчайшей ошибке, из-за чего любой из объектов критики понимал, насколько он ничтожен.

На выходных, помимо занятий в приюте мне приходилось, добираться до резиденции Заславских, чтобы позаниматься с Машей. Об этом она меня попросила заранее. Её прогресс не стоял на месте, и с каждым днём она становилась всё сильнее. Встал вопрос, каким навыкам её обучать и разрешат ли мне вообще это делать? Разговор с Александром Михайловичем чётко дал понять, что в этом мире боевые искусства считались чем-то, вроде пятого колеса для мага. Мне обещали решать вопрос, но воз и ныне там. Так что в плане обучения Маши я оставался, можно сказать, связан. Потому приходилось пока сосредоточиться исключительно на технике развития и базовых упражнений мечей. Впрочем, последнее было полезно даже магам. Я это понял, оказавшись в экспедиции, где толком не работало ничего, кроме магии и старого доброго меча.

Долгожданный вызов в экспедицию пришёл лишь спустя целых три недели. Если честно, к этому времени я успел перегореть этим и уже почти не ждал, когда там со мной должны связаться, предпочитая заниматься делами, а не ожиданием. Мы с Марией как раз разучивали одну довольно тяжёлую в исполнении связку, когда в тренировочный зал резиденции вошёл посланник. Вручив мне письмо и низко поклонившись наследнице, он тут же поторопился уйти, стараясь лишний раз не отсвечивать перед Машей. Это, кстати, было распространённым поведением среди слуг и наёмников Заславских. По какой-то причине они старались лишний раз не появляться перед взглядами своих работодателей и хозяев.

Само послание не было чем-то особенным и оказалось оформлено в виде обычного письма. Понятия не имею, почему нельзя было просто позвонить или передать приказ явиться устно. Наверное, какие-то заморочки местных благородных семей, не иначе. В любом случае в письме было лишь время и место, куда мне надлежало явиться, а также небольшая приписка, что сделать это нужно будет «в полной выкладке». Отсюда следовал довольно простой вывод о начале экспедиции к комплексу храмов. Внутри меня тут же разлилась тёплая волна ожидания. Как ни крути, а разобраться, как в этом мире оказался храм школы Мечей, стало для меня сейчас одной из главных целей, чуть не затмив собой возрождение самой школы.