Книга Хранитель. Книга 1, страница 107 – Максим Зарецкий

Профессор подошёл к интерактивной доске и с помощью магии в несколько движений нарисовал на ней... шар. Земной шар, как он выглядел до катастрофы.

— Это «Земля», — пояснил он нам, как будто обращаясь к маленьким детям. — Дом, на котором мы, я имею в виду человечество, жили когда-то. Тогда у нас имелось понимание и знание того, как выглядит наша вселенная. Конечно, я не говорю о каких-то невероятных познаниях, но мы понимали, где мы и кто мы. И длилось это до появления амины, которая принесла с собой невиданную силу, прогресс, процветание и... уже несколько позже войну и то самое «выцветание».

Движением руки профессор стёр изображение планеты, и на его месте появилась серая бесформенная клякса. Используя магию, мужчина создал иллюзию, и уже через секунду эта клякса медленно, колыхаясь серыми краями, отделилась от доски, на глазах увеличиваясь в размерах, она зависла над всеми нами. Постепенно на этой кляксе стали появляться точки, и с каждой секундой их становилось всё больше.

— Вот во что сейчас превратился наш мир. В бесформенное, постоянно расширяющееся нечто, в амёбу, живущую вопреки всем известным нам физическим законом. Эта амёба пожирает «живое пространство», высасывая из него даже сами цвета, загрязняя аминой. Это и называется «выцветание». Оно буквально означает процесс поглощения нашего мира этой тварью. Вижу в ваших глазах вопрос. Нет, оно не живое, это лишь аналогия, чтобы вы понимали, во что превратила наш мир амина. И во что продолжает превращать. Да, процесс не окончен. Мы до сих пор не знаем, что послужило причиной, катализатором произошедшего «выцветания», как и не знаем, что сделать, чтобы остановить его.

Профессор шёл между партами, внимательно осматривая нас. Он внимательно вглядывался в наши лица. У меня появилось ощущение, что он что-то ищет.

— Обратите внимание на эти пятна, — прервал он своё молчание, показав пальцем на одно из таких. — Перед вами «районные пояса», небольшие анклавы жизни, оставшиеся у человечества. Ну, как небольшие... некоторые, как наш, например, размером с полноценную страну в прошлом. Но посмотрите сколько здесь поясов. Тысячи. Многие из них уже уничтожены. А о некоторых, находящихся с другой стороны кляксы, мы ничего не знаем. И вот что интересно, если использовать математику, даже самую простую, и попытаться измерить размеры выцветших пустошей, то цифры не будут биться с теми, что у нас были до катастрофы.

Аудитория замерла, слушая профессора. Сидящий возле меня Себастьян, похоже, даже дышать забыл. Настолько его захватило то, о чём говорил преподаватель.

— «Выцветание» расширило пространство нашего мира, — объявил профессор, осматривая нас всех. — Это совершенно необъяснимо даже с точки зрения логики, но это факт. Уже через несколько лет мы поняли, что расстояния между многими поясами начинают увеличиваться. На поддержание тоннелей-переходов приходилось тратить всё больше времени и самое главное! Мы начали обнаруживать пути к незанятым областям, не тронутым по какой-то причине «выцветанием» Такие явления назвали спонтанным проявлением. И нам совершенно точно известно, что эти области, не задетые аминой, никогда не были частью нашего мира.

Сделав пару шагов, профессор отряхнул невидимую грязь с рукава своего костюма и, немного подумав, добавил: