Книга Высшие миры, страница 51 – Максим Зарецкий

Пот градом катился по лицу и спине. Он сжал от боли зубы, но терпел. Пилюля ломала тело и заново восстанавливала, реформируя его и изменяя. Это действительно было выдающееся средство возвышения, особенно с усилением глифа, созданным сами Сонгом.

Вокруг него начала собираться духовная сила — предвестница возмущения Дао. Великого бедствия, через которое проходят все практики прорываясь на высокие этапы. Его первые признаки стали проявляться у Сонга уже на этапе пика «Основания» наглядно демонстрируя выдающуюся базу юноши. Двенадцать полосок татуировки властителя создавшие яркий сформированный рисунок, воплощённый и слитый с телом Сонга. Его база укреплялась и упрочнялась, с каждой секундой улучшая и углубляя её дополнительно. Перед мысленным взором молодого человека один за другим стали вспыхивать яркие рисунки изученных им законов. Опасная и хищная аура концепции меча, безудержная и яркая концепция огня и величественная и загадочное время. Пути совершенствования энергии и тела, точно прочный клей соединяли всё это в одну упорядоченную и сильную структуру.

Распахнув глаза, Сонг увидел, как пространство вокруг него вдруг изогнулось точно стеклянная линза, а затем вернулось к привычному состоянию колыхаясь.

— Я шагнул к этапу «Восхождения» и теперь от него меня отделяет лишь тонкая плёнка, — с улыбкой сказал в пустоту Сонг.

Если бы он захотел, то прорвался к заветному этапу развития прямо сейчас, но решил силой остановить себя. Следовало накопить как можно более выдающийся импульс, чтобы ступить на один из важнейших этапов развития практиков боевых искусств.

Закрыв глаза Сонг погрузился в медитацию, успокаивая разум от нахлынувших эмоций и чувств. Следовало оставшееся время потратить подготовку к следующему этапу.

Через несколько часов гулкий звон колокола вывел его из медитативного состояния — учеников внутреннего двора призывали на площадь для того, чтобы продолжить соревнования.

В это же время глава отделения секты с внутренним ликованием смотрел на то, как Рину, стоящая в отдалении вместе со вторым советником о чём-то с улыбкой переговаривалась с ним. У главы изначально не было особых надежд на то, что его замысел сработает. Второй советник был любвеобилен, но далеко не дурак. Несмотря на то что они с главой были хорошими приятелями подпускать к себе чужого ученика, было просто глупо. Тёмный мир оставался тёмным миром.

То, что советник поддался на уловки Рину, удивило главу. Хотя, с другой стороны, это было к лучшему. По его изначальному замыслу ученица, располагая очень чистой холодной инь, должна была втереться к нему в доверие, воспользовавшись именем главы, после чего уличив момент, попытаться сблизиться с советником хотя бы на краткий миг — достаточно было даже простого касания. Ледяная инь, усиленная самим главой, сделала бы своё дело. На несколько дней энергетика любого была бы парализована. В этом случае глава неизбежно бы терял ученицу, потому как нападение на другого члена секты, а уж тем более советника становилось тяжёлым проступком.

Но глава недооценил развращённую натуру советника. Он с готовностью начал отношения с Рину, и это превзошло все ожидания наставника девушки. Теперь в любой момент глава отделения секты мог приказать ученице парализовать энергетику конкурента, при этом не подставляя девушку. Доказать, что ледяная инь принадлежит именно Рину не так просто, и глава очень сомневался, что советник захочет вообще поднимать этот вопрос.