Книга Высшие миры, страница 131 – Максим Зарецкий

— Кто… что ты такое?

Парень, нет, мужчина с холодными глазами, улыбнулся ему, беззвучно протянул руку к ноа-эт и прикоснулся к его запястью. От этого прикосновения разум старейшины помутился, его пронзила белая искра силы, что за одно мгновенье выжгла его душу, навечно превратив в калеку с разумом растения.

В реальности старейшина вдруг закатил свои чёрные глаза и рухнул на землю захлёбываясь в собственной крови и корчась от боли, чем вызвал удивлённый вздох своих подчинённых и двух проводников. На Сонга, что остался стоять на месте поначалу никто поначалу не обратил внимания. Все с оторопелым видом пялились на сильнейшего практика, что сейчас корчился у ног молодого человека — для реального мира прошло не больше пары секунд. Вот старейшина берёт в тиски молодого человеческого практика, а вот уже корчащейся грудой ползает у его ног.

— Что за… — начинает было говорить седой проводник, когда на всех воинов как людей, так и демонов, находящихся на небольшом пятачке, обрушивается давление такой силы, что каждый тут же падает на каменистую землю, с трудом пытаясь вдохнуть, ставший вдруг невероятно тяжёлым, воздух. Сразу несколько практиков, включая ученика седого теряют сознания. А посреди всего этого хаоса стоит с закрытыми глазами Сонг.

Движением брови он отправил оставшихся ноа-эт в беспамятство. Седой проводник затылком почувствовал восприятие неизвестного практика и от одного лишь касания этого восприятия он в этот же миг чуть не лишился чувств вслед за другими. Сделав над собой усилие, мужчина умудрился чуть-чуть повернуть голову, бросив взгляд на изменившегося Сонга. В это время молодой человек просто застыл на месте и пристально смотрел на небо, что-то разглядывая в нём. Неизвестно сколько это продолжалось, но в какой-то момент проводник вдруг почувствовал, как неизвестная сила ушла, оставив после себя хоть и остаточное, но липкое чувство страха, смешанного с облегчением.

В это же время в себя пришёл и сам Сонг. Он с удивлением осмотрелся, отмечая плачевное состояние старейшины под ногами и окружающих ноа-эт. Его восприятие говорило, что сейчас здесь в сознании оставался только он и один из людей. Осмотрев внутренним зрением своё тело, парень удостоверился, что с ним ничего плохого не произошло, и за исключением странной давящей пустоты на душе он ничего такого не чувствовал. Наконец, когда с осмотром было кончено, Сонг повернулся в сторону лежащего на земле, но находящегося в сознании, проводника.

«Вроде бы не притворяется?» — мелькнула у него мысль. — «Его действительно сильно потрепало. Такое ощущение, что в нём ни осталось ни капли духовной силы».

Решив, что в любом случае нужно разобраться, что здесь произошло Сонг быстрым шагом подошёл к пытавшемуся отползти куда-то в колючие кусты седому и одним движением духовной силы поднял его.

— Что здесь произошло? — ровным тоном спросил он.

— Это у тебя надо спросить, парень, — ответил проводник, тяжело дыша.

— Поясни, — потребовал Сонг. — И очень подробно. Я ничего не помню с момента, как меня схватил этот. — Он указал на лежащего в собственной луже крови старейшину.

— А чего тут объяснять, — выдохнул проводник и поморщился от силы, с которой сжал его духовными тисками парень, предупреждая переходить к делу. — Старший схватил тебя, хотел выпотрошить душу, но почти сразу упал, захлёбываясь в собственной крови, а затем на нас опустилось давление мастера самого высокого уровня. Ты простоял, глядя на небо несколько минут и очнулся. Всё. А теперь отпусти меня парень. Очень тяжело.