Книга Город «Божественного дождя», страница 118 – Максим Зарецкий

Четвертый день испытания начинался как обычно. Сонг обследовал следующий участок в поисках духовных эмблем, когда почувствовал сильнейший духовный призыв о помощи. Эта простейшая способность была доступна любому практику, хотя пользовались ею крайне редко. Как правило, если воин использовал призыв о помощи, это означало, что он находится в отчаянной ситуации. В среде мастеров боевых искусств использование призыва о помощи приравнивалось к трусости, и такой практик рисковал после спасения еще долго оставаться объектом всеобщих насмешек.

«Возможно, это ловушка?» — подумал Сонг, продолжая слышать все более отчаянные последовательные призывы о помощи, через секунду к первому призыву присоединился второй.

«Два призыва? — удивился он, глядя в направлении, откуда они шли. По ощущениям это было в пяти, может, шести километрах на запад, не так далеко, если подумать. — Наверное, следует все же проверить. Если это ловушка, я могу засечь ее раньше благодаря своему восприятию, да и уйти будет просто благодаря моей скорости», — принял решение Сонг, направляясь в сторону призыва о помощи. Даже несмотря на недавнее ранение, он был уверен в себе и в своей возможности уйти от любого преследования.

Спустя час он подошел к тому месту, откуда подавали сигнал о помощи — к тому времени оттуда прозвучало еще целых три разных сигнала, что крайне настораживало. Очевидно, там сейчас творилось что-то неладное, и, скорее всего, он зря решил пойти на поводу своего любопытства.

Когда восприятие Сонга коснулось загадочного места, он в тот же миг пораженно замер. Что бы там ни происходило, он отчетливо чувствовал плотную ауру смерти, исходящую оттуда. Как это возможно? Если во время испытания воин чувствует, что ему грозит опасность — ему достаточно силой мысли разбить свой жетон пропуска, чтобы мгновенно перенестись из мира испытания в реальный. Так почему Сонг сейчас чувствовал впереди десятки человеческих смертей, как если бы он вновь попал на войну?

«Надо уходить!» — принял решение парень, разворачиваясь, вот только, похоже, с этим он немного опоздал.

Перед ним стояли двенадцать фигур: шесть кукловодов в балахонах и шесть шкафоподобных кукол.

Бах! Земля содрогнулась, когда два массивных кулака обрушились на то место, где только что стоял Сонг, и, несомненно, если бы он не увернулся, такая атака запросто смогла бы его покалечить.

Десятки ударов посыпались на Сонга со всех сторон — шесть кукол, не мешая друг другу, слаженно атаковали его, заставляя раз за разом отходить назад и уклоняться.

Сонг чувствовал, что его понемногу теснили в сторону, где по ощущениям была наибольшая концентрация ауры смерти. Это становилось все более опасно, складывалось подозрение, что кукловоды затеяли какой-то темный ритуал и в качестве жертвы используют всех воинов, участвующих сейчас в соревновании. Если бы не тот факт, что любой воин мог сломать пропуск силой мысли и мгновенно перенестись прочь из карманного мира, Сонг бы даже поверил своим предположениям.

«Надо во что бы то ни стало оторваться от этих назойливых кукол и уходить в другую сторону», — мелькнула мысль в голове Сонга. Он тут же применил «дальний шаг», оказавшись за спинами кукловодов и что есть силы убегая прочь. Вот только шесть практиков в балахонах, как оказалось, хорошо понимали, что он задумал. Лишь только Сонг применил «дальний шаг», как почувствовал, что возле него появились четыре фигуры.