Книга Королева роз, страница 16 – Брайер Болейн

Ее не любили при дворе, особенно после того, как она стала королевой. Она любила смеяться, флиртовать и отпускать язвительные шутки, и делала все это слишком хорошо. Она сдружилась с некоторыми благородными дамами и создала вокруг себя собственный двор. Она называла его двором любви, что всегда казалось мне ироничным, потому что любовь ко мне она не проявляла.

Тем не менее она могла бы избежать неприятностей, если бы не была падка до мужчин на стороне. Понятное дело, моему отцу ее поведение пришлось не по нраву.

Эттарду казнили за прелюбодеяние вместе с одним из лучших друзей моего отца, сэром Пеллеасом.

После их смерти выяснилось, что Эттарда родила ребенка от моего отца еще до их свадьбы.

Артура.

Мой отец привез Артура в двор Роз и, после долгих разговоров с советниками и жрицей, признал своего незаконнорожденного сына от неверной Эттарды.

Так Артур стал вторым в очереди на трон Камелота.

Это было началом моего конца, хотя тогда я об этом не подозревала.

Может быть, мне следовало злиться. В конце концов, Артур родился, когда моя мать еще была жива, когда мне едва исполнился год. Но злости не было.

Когда я была маленькой, я любила Артура. Я всегда хотела, чтобы у меня был брат.

Да, Артур был жесток и забирал мои игрушки или рвал мои любимые книги – ну что ж, это было ожидаемо. Он потерял мать. Я, как никто, понимала его боль.

Я думала, что смогу понять и его гнев. К тому же он мог быть очень милым, когда хотел.

Энид была третьей и последней женой моего отца. Она была молодой, как и Эттарда, но во всем остальном – ее полной противоположностью. Энид была хорошенькой, пухлой и доброй, и она делала то, что не смогла Эттарда. На некоторое время ей удалось принести мир и безмятежность во двор Роз, насколько это было возможно с таким человеком, как мой отец.

Энид относилась ко мне так, будто я была ее родной дочерью. Она была добра ко мне и к Артуру, несмотря на то что он плохо себя вел. Я была благодарна ей за ее заботу.

Она умерла, подарив жизнь Кею.

* * *

После смерти мамы отец сначала был ко мне снисходителен.

Он не знал, что в тот день я пряталась под кроватью и видела, что он сделал.

Но, вероятно, его вина была так же велика, как если бы он знал, потому что в первые месяцы после ее смерти он был необычайно мягок. А Утер Пендрагон не из тех мужчин, которым свойственна мягкость.

Не знаю, как у меня получилось, но я не оттолкнула его. Даже будучи маленькой, я понимала, что не могу позволить себе рисковать. Мне нельзя было провоцировать гнев короля, даже если король – мой родной отец.

После казни Эттарды все стало еще хуже.

А после того как, родив Кея, Энид умерла, Артур и я начали жить в постоянном страхе.

Но это чувство стало моим спутником задолго до смерти второй мачехи.

Когда отец признал Артура, я подозреваю, он сразу понял, что брат сделает все возможное, чтобы меня обойти.

Трон по праву принадлежал мне. Я была первой в очереди.

А затем мой отец решил, что моя смешанная кровь была слишком большой проблемой, на которую не закроешь глаза.

Может, дело было в моем внешнем виде?

У меня никогда не было так называемых идеальных человеческих ушей. Они не были заостренными, как у фейри, но и округлыми их назвать было сложно.

Или, может быть, проблема была в моих волосах.