Книга На крыльях крови, страница 268 – Брайер Болейн

Но я решил перейти в наступление.

— И что с того? Это было мое право – защищать своего консорта. Даже если защищать приходится от ее со-консорта. Я сделал то, что должно, и сделал бы это снова, не задумываясь.

— Если за то, что сделал Блейк, должно быть наказание, – сказала Пендрагон, делая шаг вперед, и ее голос прорезал напряжение в комнате. – Пусть оно достанется мне. Я делала все, чтобы выжить. Я была в отчаянии. Я не хотела идти против Реган. Я не хотела никому причинять боль. Я встретилась с Реган перед Играми и предложила ей работать вместе. Я правда пыталась. Когда она, Гретхен и Куинн напали на меня, я защищалась. Но я старалась сдерживаться.

Я ничего не мог с собой поделать и усмехнулся.

— Ты и правда сдерживалась. Гораздо больше, чем любой другой на твоем месте.

И теперь ее сдержанность, возможно, действительно окупится. Если бы она посмела убить высокородного консорта там, на острове…

Директор Ким пристально посмотрел на меня. Я знал, что он думает о том же. Пендрагон проявила больше самообладания, чем мог бы проявить любой высокородный в этой комнате.

— Только когда у Реган не осталось другого выбора, она согласилась работать вместе, – продолжала Пендрагон. – И даже тогда я могла бы оставить ее умирать, когда на нее нападало то… существо. Но я этого не сделала. Я помогла ей победить монстра. Я не бросила ее, когда у меня была такая возможность. Хотя на моем месте Реган поступила бы иначе.

Я почувствовал прилив гордости. То, о чем Пендрагон говорила, было милосердием. Не та черта, которая обычно ценится в «Кровавом крыле». Интересно, понимал ли лорд Пансера, как он был близок к тому, чтобы потерять свою дочь из-за ее собственного мелочного эгоизма.

Однако я не заметил, чтобы с его губ сорвалась благодарность. Он не собирался унижаться перед грязнорожденной, что бы она ни сделала для его семьи.

Ким внимательно наблюдал за нами, сцепив пальцы на столе.

— Как правило, не поощряется, чтобы архонт укреплял своей кровью грязнорожденного консорта на Играх. Обычно в этом вообще нет необходимости, поскольку консорты помогают друг другу. В этом случае изначально были нарушены многие другие правила. Возможно, первое и главное из них – то, которое предписывает поведение консортов. Я опросил нескольких друзей мисс Пансеры. Они все засвидетельствовали, что она была решительно настроена отказаться помогать мисс Пендрагон каким бы то ни было образом. – Он взглянул на меня. – Я полагаю, вы заранее узнали о неповиновении вашего консорта?

— Да. Я узнал об этом и принял меры, – сказал я.

В глазах Кима вспыхнуло что-то похожее на одобрение, что удивило меня.

— Очень хорошо. Я не вижу причин наказывать Медру Пендрагон или Блейка Драхарроу за то, что случилось на Играх. Мисс Пендрагон действовала главным образом в целях самообороны. Она выпила кровь своего архонта по его приказу. В отличие от мисс Пансеры она подчинялась его указаниям. Она не искала преимущества намеренно.

Я почувствовал, как Пендрагон выдохнула рядом со мной.

Но судьба Реган все еще была в подвешенном состоянии. Я не собирался так легко отпускать ее с крючка.

— Спасибо вам, директор Ким. Ваш суд, как всегда, справедлив, – спокойно сказал я. – Однако он еще не определил наказание для мисс Пансеры. Прежде чем вы начнете обсуждать этот вопрос, позвольте мне заявить сейчас, перед всеми вами, что я отказываюсь принимать мисс Пансеру в качестве своего консорта. Она предала меня и мою триаду. Я пользуюсь правом расторжения. Настоящим я расторгаю нашу помолвку.