Книга На крыльях крови, страница 218 – Брайер Болейн

Он убрал руки словно с величайшей неохотой, затем медленно поднял лиф моего платья на грудь и помог мне просунуть руки в бретельки.

Я чувствовала исходящий от него собственный запах. Резкий запах пота, соли и желания. Даже сейчас меня возбуждало осознание того, что я была рядом с ним, что его рука покрыта моей влагой.

Это было первобытно и грубо. Он отметил меня, наполнил собой. Но я тоже оставила на нем след.

Если он так умело ублажал своими гребаными пальцами, я могла лишь догадываться, насколько… Нет, я не должна думать об этом. Я не допущу, не могу допустить этого.

Губы Блейка были горячими у моего уха, его руки крепко и властно сжимали мою талию.

— Ты моя, Пендрагон. Если ты позволишь другому мужчине прикоснуться к тебе так, как это только что сделал я, ты поймешь, каким страшным я могу быть.

Я отпрянула от него, и удовольствие внезапно сменилось отвращением.

— Обязательно все портить, да?

Он бросил на меня растерянный взгляд, как будто я каким-то образом его ранила.

— Тебе разве не понравилось? – Он покачал головой. – Ты была само совершенство. Невероятная. Все, о чем я когда-либо мечтал.

Часть меня хотела признать, что он и сам был неплох. Но вместо этого я посмотрела вниз.

Пока мы стояли и разговаривали, там что-то случилось. Девушка. Что случилось с этой девушкой?

— Что это, черт возьми, такое? – прошипела я срывающимся голосом. – Что, черт возьми, происходит?

Он снова подошел ко мне и встал у меня за плечом, пока мы смотрели на сцену внизу. Его рука по-прежнему властно лежала на моей талии, но на этот раз я не попыталась его оттолкнуть.

Внезапно мне стало страшно.

Блейк

Это был чертовски хороший вопрос. Что они делали?

На самом деле я никогда не присутствовал на Обряде Поклонения. Но я не хотел, чтобы Пендрагон узнала об этом и почувствовала еще большую неуверенность.

Я знал, что в обряде участвует грязнорожденная девушка, которая добровольно приносит в жертву свое тело и свою кровь перед собранием, состоящим в основном из самых преданных последователей моего дяди и высокопоставленных дворян из всех четырех домов.

После этого девушке были обещаны богатство и слава. Ее семья получала хорошую компенсацию, но она никогда не возвращалась к ним. Остаток своих дней она проводила в Святилище, окруженная заботой приверженцев Кровавой Девы.

По крайней мере, я всегда думал, что так оно и было.

Как и большинство молодых высокородных, мы узнали об этом обряде только из шепота и слухов. Из подслушанных обрывков, украденных у наших родителей и старших родственников.

Теперь, когда я смотрел на грязнорожденную девушку, распростертую на троне, я был уверен, что она мертва.

Участники оргии поднимались и натягивали свои мантии.

Высокородный мужчина подхватил Кровавую Деву на руки. Кровь все еще сочилась из ран от клыков на ее горле.

Он сделал это. Он ее убил. Убил ради обряда. Всегда ли так было? Или что-то пошло не так?

Я был высокородным. Мне следовало догадаться заранее, прежде чем задавать этот вопрос.

Обмякшая в его объятиях, грязнорожденная девушка выглядела почти умиротворенной, ее бледное лицо обрамляли струйки крови, медленно сочащиеся из проколов на шее.

Толпа высокородных в масках расступилась, когда мужчина прошел между ними к серебряной чаше в центре двора.