Книга На крыльях крови, страница 135 – Брайер Болейн

— Кстати говоря, есть ли подобный прецедент? Я имею в виду, когда консорт-грязнорожденный побеждал в этих играх? – спросила я, подаваясь вперед.

— Да, но в таких случаях консорты обычно действовали сообща. Насколько я помню. – Он посмотрел на меня почти сочувствующе. – Послушайте, есть только одно, в чем я могу вам помочь и что пригодится вам в играх. И вы уже знаете, о чем идет речь.

— Тренировки в трэлл-защите.

Он кивнул.

— Именно. Если Реган действительно ненавидит вас так сильно, как вы думаете, то она попытается добраться до вас. Если она каким-то образом выживет, а вы нет…

— Тогда она получит именно то, чего хочет, – глухо отозвалась я.

И чего не хочу я. Блейка Драхарроу.

— Она же не пыталась снова применять трэлл-принуждение против вас?

Я покачала головой. Теперь, когда я подумала об этом, мне стало интересно, почему она этого не сделала.

— Хорошо. Блейк, вероятно, поговорил с ней.

Я засмеялась.

— Очень в этом сомневаюсь.

Родригес пожал плечами.

— Никогда не знаешь наверняка. Вероятно, он не хочет, чтобы его дядя узнал, что вы конфликтуете друг с другом. Это бы плохо отразилось на нем.

— Теперь я почти могу в это поверить, – вздохнула я. – Что ж, спасибо. Не могли бы мы провести еще одно занятие в ближайшее время, пожалуйста? Может быть, даже удвоить их количество?

— Я не уверен, что у меня будет на это время, но… – Должно быть, он заметил мое изумление. – Ладно. Что-нибудь придумаем. У меня будет больше времени на зимних каникулах. Вы остаетесь в «Кровавом крыле» на фестиваль? Полагаю, что да. У вас ведь нет родственников в Санграте, верно?

Я покачала головой. Я как-то не думала об этом, предполагая, что на каникулах школа будет почти пуста. Но меня это не беспокоило. Я бы наслаждалась тишиной.

— Да, я буду здесь, в «Кровавом крыле». И это было бы здорово, – сказала я с облегчением. – Спасибо вам, профессор.

Выйдя в коридор, я хотела выяснить только одно.

«Итак, ты ничего не хочешь мне рассказать?» – спросила я у своей матери.

Она вздохнула.

«Я действительно пыталась».

«Нет, не пыталась, – возразила я и мысленно вернулась назад. – Когда?»

«На днях, – напомнила она. – В коридоре. Как раз перед тем, как нас так грубо прервали».

Я попыталась вспомнить.

«Ты сказала, что изменила что-то во мне. – Мое сердце забилось быстрее. – О чем речь?»

«Ну, например, традиционный сангратийский. Ты можешь на нем читать».

«Это просто Старая Речь, – сразу же ответила я. – Древний язык Аерканума».

«А тебя обучали Старой Речи?»

«Нет, – призналась я. – Насколько я помню, нет».

«А меня – да. Я выросла, разговаривая на нем. Читая на нем. Традиционный сангратийский – это Старая Речь с несколькими незначительными вариациями. Текст, который ты нашла в кабинете своего профессора, был очень старым. Старше, чем ваши школьные девизы».

«Вот почему мне потребовалось некоторое время, чтобы понять его», – ответила я.

«Да. Мы обе… переваривали то, что ты увидела».

«А я смогу по-прежнему читать на традиционном сангратийском, когда ты… уйдешь?» – спросила я.

«Понятия не имею. Это отличный вопрос».

«Что еще ты со мной сделала?» – спросила я.

«Ничего намеренно. Это больше похоже на… утечку», – сказала она.

«Утечку? – По спине побежали мурашки. – Мне не нравится, как это звучит».