Книга Полудницы, страница 89 – Павел Волчик

«Доктор! Они видели Илия!» – несмотря на жуткий страх, Дэн испытал радость от этой новости.

— Куда пошел доктор? – спросил парень таким тоном, как будто знал всю эту компанию с малых лет, а они знали его.

Женщина моргнула. Отняла от губ сигарету и долгим мутным взглядом поглядела на Дэна, как будто он только что появился, а не стоял здесь вот уже минут пять.

— Кто это, Махмед?

Мужчина пожал плечами, его речь была медленной и сонной:

— Парень из леса. С куклой.

Женщина перевела взгляд на пупса. Потом опять на Дэна и потрясла за плечо собутыльника.

— Эй, Селим. На кой черт Махмед привел сюда этого парня? И зачем ему кукла?

— Не знаю.

«Селим и Махмед» – Дэн вдруг вспомнил, где слышал эти имена. Жители туберкулезного барака и колдунья, которая живет с ними. Его глаза вдруг выпучились, и он уставился на толстые пальцы Махмеда, сжимавшие его руку.

Женщина заметила его страх и сказала:

— А… Знаешь нас? Дрейфишь? Не боись, мы излечились.

— Она нас излечила, – добавил Махмед, глядя куда-то вдаль и не разжимая руки.

Дэн попробовал вырваться, но пальцы Махмеда сжались с такой силой, что парень взвыл.

— Что он нам принес? – спросил Селим. – Кроме пупсика…

Руки Махмеда зашарили у пленника по спине.

— Картошку! – заорал Дэн, сам от себя не ожидая. – У меня с собой мешок картошки!

Он сначала и забыл о нем. Мешок болтался у него за спиной на лямках все это время. Когда Дэн бросился в реку, даже не успел снять его с плеч. Вот почему так сложно было забраться на плот.

Женщина подняла брови.

— Картошка? Картошечка… Это хорошо.

Махмед грубо дернул его за рюкзак.

— Я сам сниму! – огрызнулся парень и почувствовал, что его перестали держать.

Он не стал спешить, чтобы все не испортить. Медленно снял мешок и протянул Махмеду. Тот принял дар и сразу полез внутрь.

Дэн одним прыжком перелетел через горящий костер. И кинулся в темноту, так, словно его ошпарило.

За спиной он услышал визгливую ругань женщины. Растерянный бас Махмеда.

«А вдруг у них ружье!».

Дэн бежал, почти не касаясь земли. Ожидая выстрела, или взрыва, или тяжелой руки Махмеда у себя на плече. Но никто не стрелял, и даже голоса за спиной смолкли. Дэн почти пересек опушку, когда вдруг споткнулся обо что-то твердое и упал. Он обернулся и увидел котелок, из которого вылилось какое-то варево. Он надеялся, что это был котелок.

Парень прислушался, ожидая топота ног, но никто не бежал за ним.

«Они слишком пьяны, – понял Дэн. – Я им не нужен».

Он повернул голову, и волосы на голове и на руках встали дыбом. Прямо перед ним, опершись спиной о сосну, сидел человек с обвязанной платком головой. Его стеклянные глаза уже ничего не видели, но восковое лицо сохранило выражение глубочайшего ужаса. Руки мертвеца, вывернутые ладонями вперед, словно приглашали обняться. На бороде и в уголках губ застыли комочки пены. Нога покойника, замотанная тряпками, отвратительно пахла, там, где заканчивался бинт, торчала обгоревшая доска.

Дэн вздрогнул и рванул в кусты, подальше от этого кошмара. Ноги его не уставали и дыхание не сбивалась. Он выбежал через кусты и с трудом узнал в сумерках дорогу, по которой еще сегодня утром вез Гошу на велосипеде, чтобы показать «людоедов».

Неужели это было сегодня утром?

Луна хорошо освещала путь, дорога виляла, а парню все еще казалось, что нечистые силы преследуют его по пятам. Дэн не помнил, сколько бежал.