Книга Полудницы, страница 25 – Павел Волчик

Теперь именно овраг мешал разбить поле возле их дома. Илию приходилось ездить на машине каждое утро, чтобы следить за урожаем.

Это овраг во всем виноват…

— Не уезжай завтра в поле, отдохни.

— Ты же знаешь, что нельзя. Такая жара. Все погибнет.

Она знала и все-таки сказала:

— Ты не взял новый контракт, чтобы восстановиться и прийти в себя. А теперь работаешь в поле вдвое больше, чем на службе.

— Это так кажется. В поле легче, чем в лазарете. К тому же по вечерам я дома.

Елена ничего не ответила, еще крепче прижалась к нему. Она хотела спросить, из-за чего он не может заснуть, но почему-то боялась. Боялась молчания, а не ответа. Хотя, если подумать, многозначительная тишина тоже своего рода ответ, любимый ответ ее мужа на вопросы о событиях прошлого.

— Какое небо… Никогда не видела, чтобы звезды так светили.

— Лена, – неожиданно позвал он.

— Что?

— Я не хочу тебя пугать, но сегодня мы видели нечто странное по дороге домой.

— Солнечный блик, о котором говорил Дэн?

— Это был не просто солнечный блик.

— Что же это было?

— Я не знаю. Ты ведь в курсе, я не суеверный и много всего повидал. Но я не знаю.

— Люди вообще ничего до конца не знают, – она зевнула. – Забираются на край света и живут в своем собственном уголке.

— Это ты о нас?

— И о нас тоже. Я беспокоюсь, Илюша. Ходят разные слухи о местных военных.

— Что говорят?

— Что видели вооруженных солдат.

— Соседки? Это от них ты слышала?

— Не только. Интернет, но все неофициально: в случайных интервью и на форумах. Что, если будет война?

— Она всегда где-нибудь есть, – проговорил Илий устало. – Почему мы должны быть исключением?

— Не говори так! – она шлепнула его ладонью по груди и снова прижалась щекой. – Неужели ты не боишься?

— Сложно бояться того, к чему привык.

— Разве к войне можно привыкнуть?

— К сожалению, да. И больше всего устаешь от того, к чему привык.

— Тебе что, все равно, начнется война рядом с нашим домом или нет?

Она немного злилась, сама не знала на что.

Муж глубоко вдохнул ночной воздух.

— Не начнется. Мы от нее убежали очень далеко. В поселок под названием Мирный. В Мирном не бывает войны.

Они помолчали. Из оврага веяло прохладой тайной и тишиной. Не хотелось уходить с улицы в духоту дома.

— Скорее всего, я так волнуюсь, – пробурчала Елена, – потому что должна ехать в город одна.

— Ты думаешь, все-таки…

— Почти уверена.

— Не представляю, как мы справимся с тремя. Но это хорошо, все равно хорошо.

— Может быть, мне остаться? Как тебе больница в Приречье?

— Ужасно. Но один толковый врач там есть. Пожалуй, тебе придется поехать в город. К хорошему гинекологу. И тетя о тебе позаботится.

— Может быть, мне забрать малышей?

— Не переживай. Я справлюсь. Оставался ведь уже с ними один.

— Конечно, вам помогут соседки, я попрошу. Но ты еще ездишь на поле, в эдакую даль… Я особенно переживаю за Зарину – она еще такая малышка. Нужно купить ей мазь для кожи…

Она говорила и говорила, пока Илий не положил свою широкую ладонь ей на рот.

— Это всего на три дня. Но я буду скучать…

Он поцеловал ей веки. Она обвила руками шею мужа, ласково провела пальцами по коротким волосам на затылке, игриво взглянула, встала на цыпочки и, касаясь уха, прошептала:

— Я знаю хороший способ, как тебя усыпить.

Судя по тому, как ожили его руки, он понял намек правильно.