Книга Полудницы, страница 183 – Павел Волчик

Дети притихли, Дэн ошалело глядел на луну, София даже не пыталась вытереть слезу, которая, как капля масла, скатилась по ее бледному лицу.

Илий тяжело поднялся.

— Спасибо. У нас ничего с собой…

Хозяин погрозил кулаком, приложил палец к губам, показал на уши.

Путники слушали. Шелестел травами ветер в полях, поскрипывали стулья, прячась за бегущими облаками, подмигивала луна.

— Огни не бродят по холмам. Идите дети по домам, – торжественно продекламировал Азиз, встал, пригладил усы, прошелся. – Такая была считалка. Играли во дворе. А откуда она взялась? Отец, потом еще дед…

Он вышел в свет фонаря, посмотрел Илию прямо в глаза.

— Я знал, что кто-нибудь сегодня придет. А будут ли еще беды?

— Не будут, – ответила за доктора София. – Все кончено.

— Кончено? – сощурился Азиз. – Сегодня ко мне заезжали такие типы – настоящие бандиты. Опустошили погреб. Даже не прятали оружие, разгуливали с ним посреди бела дня.

— Куда они направились?

Хозяин неопределенно махнул рукой, поглядел на детей.

— Для них мы место найдем. Но все остальные вряд ли поместятся. Здесь мы кормим, а не ночуем.

— Далеко ли отсюда до Стилианского монастыря?

— До него? Двадцать минут на машине. Едем?

Азиз наказал жене погасить рекламную вывеску и никого не впускать в дом, а сам, бряцая ключами, пошел на стоянку.

Через пять минут вся компания уже ехала по трассе, чувствуя блаженство от сытости и приятную ломоту в ногах.

На длинном спуске дорога завиляла. София выглянула в окно и засмеялась, когда увидела вдалеке знакомые огоньки на высоких стенах и колокольне. Но ее радость длилась недолго.

На подъезде к реке Азиз остановил машину и растерянно оглянулся:

— Мост перегородили.

Илий подался вперед. В свете фар он увидел колонну автомобилей, стоящую посреди дороги.

— Сдавай назад…

Поздно. Грузовик окружили.

Река называлась нехитро – Монастырка. Как и многие речки Адыгеи, она бурлила, извивалась и все время куда-то спешила. Монастырка внушала местным страх и уважение – переплыть ее считалось невозможным.

Наверное, именно поэтому здесь, в глуши, соорудили такой крепкий мост, на вид несколько внушительнее и больше, чем требуется для узкой и неглубокой речки.

Густой туман поднялся от воды и медленно пополз по берегу.

В этом тумане скоро утонуло все: машины с горящими фарами, фигуры вооруженных людей и грузовичок, в котором застыли в ожидании неизвестного усталые путники и хозяин дорожного ресторана. Одно место в старом квадратном «Фольксвагене» пустовало.

На горбатом мосту через реку Монастырку доктор впервые повстречался с человеком, прозвище которого стало для него загадкой. Оно однажды упоминалось возле лесного барака и еще раз в катакомбах, где они бродили с профессором и наемником. Оно должно было внушать страх и уважение, как бурная речка, шумящая у ног, но не внушало. Все дела человека по прозвищу Граф пока отдаляли доктора от дочери. Так случилось и теперь, может быть, в самый неподходящий момент, когда от каждой минуты промедления зависела ее жизнь. Да и жизнь девочки в грузовике тоже.

Граф оказался ровесником Илия. Как и многие люди его возраста и статуса, он уже не бурлил, не извивался и никуда не спешил. Но переплыть его все еще считалось невозможным. Сухой бледный мужчина в сером костюме стоял перед доктором, опершись на перила, и задумчиво глядел на воду. Куда бы ни вели ручейки, все они впадали в эту реку, сходились на одном человеке. Именно он был причиной всех бед, выпавших на долю местных жителей, несчастных пациенток и самого Илия. Именно Граф, косвенно или напрямую, был связан с исчезновением Зарины.