Онлайн книга «Полудницы»
|
Глава 35 Убежище Ее разбудили капли, падающие на лицо. София прощупала землю под собой и обнаружила, что лежит в огромной луже. Вода намочила одежду и волосы, отбивала по ее телу веселую дробь. Монахиня открыла глаза, на мгновение увидела грозное свинцовое небо. Первая же капля затуманила взгляд. Женщина села, холодная тяжелая одежда прилипла к спине. Но все это ее не волновало. Она могла дышать. Вот единственное, что ее сейчас заботило, ведь последнее, что она помнила – это гигантская духовка, в которой она жарилась, как индейка. Вдалеке блеснула молния. Земля задрожала. Песок под пальцами, тяжелый и влажный, быстро размякал. Она огляделась. Там, где стояли полудницы, сомкнувшись тесным кольцом, виднелся черный выгоревший круг. В воздухе можно было еще заметить белесую дымку, которая осталась от их тел. Но скоро, и она исчезла, растворилась в потоках дождя. «Их больше нет». София осмотрела себя – ни ран, ни ожогов. Она готова была умереть, но осталась целой и невредимой. Почему? Ведь в последние минуты, когда полудницы тесно обступили ее, она попрощалась с этим миром, со всем, что ей дорого. Невозможно было остаться в живых после того, что она выдержала. Мыслимое ли дело – прожить в одночасье десятки чужих жизней, как свои? И остаться в своем уме… София медленно поднялась и двинулась сквозь ливень по бесплодной равнине, оставшись наедине со свинцовым небом, вздрагивая от вспышек молний и повторяя снова и снова: почему? Вода шумела, клубились тучи, грохотал гром. Может быть, она все же умерла, и теперь ее душа странствует по аду? Она поскользнулась на влажной глине, упала на руки и разглядела знакомую рощицу, в которой они останавливались на ночлег. Здесь можно было ненадолго присесть под деревом. Редкая крона слабо защищала от дождя. Головная боль прошла, Софии захотелось петь и плясать по лужам. Получилось, получилось! Но внезапную эйфорию сменили воспоминания. Туманная вереница образов закрутилась в голове. Это были чужие жизни, не ее. София пробовала прогнать их, но они возвращались, увлекали ее в свои миры. Значит, у победы все же имелись побочные эффекты. «Испытания продолжаются, во всяком случае, для меня». Она побрела под дождем дальше, считая шаги. Смутные образы делались четче, в размытых лицах угадывались знакомые черты. Знакомые? До сегодняшнего дня София никогда не знала этих людей – все они были родными полудниц. Кроме лиц, София видела места, которые некогда что-то значили для несчастных женщин. Дома в деревнях и поселках, дворы и поля, изгибы ландшафта, запечатленные глазами тех, кто превратился в темный след на песке, белую дымку. Через час пути монахиня готова была завыть от назойливых видений, еще через час она всерьез подумала, а не раскроить ли себе голову вон тем тяжелым булыжником? Если бы она шла по горам, а не по равнине, первая же пропасть избавила ее от мучений… София дрожала и плакала. Дождь все лил и лил. «И неудивительно, – думал Дэн, шлепая по грязи и пытаясь не оставить в луже свой поношенный ботинок. – Небо целый месяц копило воду. И неудивительно». Сырая почва, как старая ведьма, причмокивала, присасывалась к его ступням, с хлюпаньем отрывала свои земляные губы от подошв и снова лобызала их. Только бы не месить эту жижу голыми ногами! Парень ухмыльнулся. Босиком, так босиком. Он уже терял в этом походе обувь, трясся от страха в пещерах, умирал от жары – что такое по сравнению со всем этим потерянный ботинок? |