Книга Полудницы, страница 167 – Павел Волчик

Хватит ли их молитв на всех? С востока бесшумно, не поднимая пыли, к ней приближалось больше дюжины светящихся фигур. Обреченных на скитания женщин, застрявших между миром живых и миром мертвых.

Они шли к ней, движимые желанием избавиться от страданий. Они ошибочно чувствовали, что зелье, медленно сохнущее на горячих камнях, поможет им. Но на месте лужи уже поблескивали изумрудные кристаллы.

Иногда душа Софии переносилась на запад. Там она видела сидящего у дерева мужчину с двумя детьми и подростка, лежащего без движения.

Душа ее волновалась. София смутно чувствовала, что от мужчины слишком многое будет зависеть в предстоящей битве. Понял ли он, что должен сделать? Откроется ли он?

Она летела вдоль русла высохшей реки и нигде не видела даже намека на воду. Когда душа Софии вернулась, она поняла, как давно сидит на солнце – кожа на лице и руках сгорела и чесалась.

Она открыла тяжелые веки и вздрогнула – онистояли рядом. Без звука, без движения. Тесное кольцо полудниц пылало золотом, от земли поднималось горячее марево.

София впервые видела их так близко.

Она обвела взглядом ряды лиц-масок, поежилась, когда одно из лиц качнулось и на нее из круга уставились чьи-то пустые глаза.

Куда-то разом делась вся храбрость и уверенность Софии. Ей захотелось закрыть лицо руками и пробежать сквозь гущу их тел, как человек во время пожара пробегает через огонь.

Глаза привыкли к яркому свету, и она разглядела, что стоящие перед ней женщины разного роста и разной комплекции. Их позы, проступающие под кожей ребра, осунувшиеся лица свидетельствовали о том, что тела их крайне измождены.

Разве так выглядят чудовища?

София еще раз вгляделась в застывшие лица, попыталась прочитать их.

Чего они ищут, задержавшись в этом мире? Мести, справедливости, помощи?

Они убивали тех, кто на них нападал, но погубили ли они кого-то по злому умыслу?

Их обвиняли в поджоге, но намеренно ли они сеяли повсюду огонь?

Чудовища, способные исцелять. Возможно ли такое сочетание?

Она не спрашивала у них. Ждала. Перебирала в пальцах четки.

Крупная капля пота скатилась по лбу, остановилась на кончике носа и сорвалась вниз.

Живая стена перед ней вздрогнула и зашевелилась. Полудницы, как по команде, образовали брешь в своем кольце, и София увидела перед собой странную картину.

Одна из полудниц лежала возле высохшей лужи, оставшейся от разбитой колбы, и осторожно раздвигая осколки, искала на земле хотя бы каплю зелья. Ничего не обнаружив, она взвыла и слепо уставилась на Софию. Слабый ветерок шевельнул клочья одежды на ее теле, обнажил высохшую плоть.

Монахиня не стерпела, отвела глаза. И тут же в голове, как гвоздем по стеклу, скрежетнул голос:

«Зачем! Зачем?!».

София схватилась за голову. Резкая боль ослепила ее. Как будто шипастый терн прорастал сквозь кожу. Она сжала зубы, попыталась ответить. Препарат не поможет, он только продлит страдания. В ответ в голове возопили дюжины глоток.

София продолжила молитву, и боль отступила.

Когда она снова открыла глаза, полумертвое лицо полудницы находилось на расстоянии ладони от ее лица. София вскрикнула, отшатнулась.

«Как ты это сделала? Как боль ушла?» – глаза полудницы, глядящие в ее глаза, на несколько мгновений ожили.

Боль в голове снова начала крутить узлы.