Книга Четыре месяца темноты, страница 9 – Павел Волчик

— Петя! – голос сестры сотряс стены кухни.

— Такого еще не было, – промямлил Петр, – во всяком случае, я не помню, чтобы кто-то от нас уходил. Да, у нас всегда такие высокие премии и социальный пакет…

— Это еще у тебя своей семьи нет! – воскликнула сестра, испепеляя младшего брата взглядом. – А то бы ты иначе заговорил! Вот женишься…

— Пока не собираюсь, – вставил Кирилл.

— А кому нужен безработный мужик?

Старший брат раскрыл ладони и пробасил:

— Стойте-стойте! Мы обсуждаем, что предложить Кириллу. Сейчас нет смысла читать ему нотации.

«Где ты был раньше? Все нотации уже прочитаны». Озеров-младший откинулся на стуле, скрестил руки и незаметно для себя принял такую же позу, какая была у брата в начале разговора.

— Итак, у кого какие идеи?

— Вообще-то я не нуждаюсь в предложениях. Я уже нашел новое место.

«А теперь съешь вот это, брат… Думал, ты здесь все решаешь?»

Снова воцарилось молчание, только старший мальчик в ногах у сестры жужжал и возил по полу игрушечную пожарную машину.

— И куда ты устроился? – спросил Филипп, изображая равнодушие, хотя на его лице младший брат с удовольствием прочитал растерянность.

«Если уж блефовать, то до конца!» Кирилл пробежал глазами по кухне в поисках ответа.

«Sun school», – прочитал он надпись на футболке у племянника.

— В школу. Я устроился в школу.

Кирилл услышал звук, похожий на скрежет консервного ножа по жестяной банке.

— Ты? К детишкам? Но у тебя нет педагогического образования.

Филипп смеялся над ним, как однажды, когда в детстве они делали из дерева и шпагата луки, и оружие младшего брата сломалось при первом выстреле.

— У меня была практика в университете. Я уже преподавал…

— Две недели… Или три? Будешь учить детей менять профессии? – Филипп увидел взгляд матери и перестал смеяться, его тон снова стал важным. – Туда нет смысла приходить меньше, чем на год. Но продержишься ли ты хотя бы четыре месяца с тем, чтобы тебе не пришло в голову стать космонавтом?

— Не волнуйся, – сказал Озеров ледяным тоном. – Это уже не твоя забота.

— Мальчики, перестаньте!

Кирилл насупился. «Я сделаю это. Я продержусь в школе четыре месяца и больше. Но я ничего не стану вам доказывать. Я и сам хочу где-нибудь остановиться».

— Первый месяц не в счет, – ехидничал брат. – На любой работе это только испытательный срок!

Он поднялся из-за стола первым, показывая тем самым, что вопрос решен.

Младший мальчик зевнул и закрыл глазки. Петр взял его на руки и понес в кроватку. Сестра взяла старшего сына за руку и, к его великому удовольствию, пошла играть в комнату. Кирилл остался с мамой один на один.

Она положила свою теплую ладонь ему на руку.

— Пожалуйста, куда бы ты ни устроился, делай там все как следует. Не позорь себя.

Кирилл кивнул. Он собрался с духом, чтобы произнести то, что ему давно уже не давало покоя:

— Мне нужно тебе сказать еще кое-что важное, мам. Я переезжаю. Буду искать жилье поближе к школе. Не то чтобы мне было плохо с вами, но Даша теперь здесь с детьми, еще и Филипп…

Мария Петровна понимающе кивнула, а Кирилл сделал вид, что не заметил, как ее глаза увлажнились.

На самом деле не было еще никаких предложений о работе, не было никакого другого жилья. Но он понял вдруг, что его ничто не остановит и он сам сумеет найти подходящие варианты.