Книга Четыре месяца темноты, страница 41 – Павел Волчик

Кареглазый парень в клетчатом платке на шее показал крикуну за спиной неприличный жест.

Он вышел, потоптался и ткнул пальцем в скелет в области грудины.

— Тут же крест, так?

Озеров вместо ответа изобразил траур на лице и закрыл глаза ладонью. Все засмеялись, парень тоже. Где-то в подсознании Кирилл отметил, что все включены. Это был редкий момент торжества.

— Он гораздо ниже. Ладно. Упрощаю задачу. Пушкина ранили в бедро?

— Вроде бы.

— Где это?

Больше половины показали правильно. Кислицина задумчиво указала на бедренную кость.

— Вот за этим мы здесь и собрались, нам поможет бедный Йорик. Сейчас мы изучим на нем все, что упомянули, и даже больше…

— Зачем мне это нужно? Я и так пойму, где болит.

Озеров сделал паузу и задумчиво потер подбородок.

— Хорошо, давайте так: вы называете профессии – кем вы хотели бы стать, а я говорю, как вам может пригодиться анатомия и физиология.

— Врач!

— Очень смешно.

— Хорошо. Художник. Ему-то зачем?

— Каждый профессиональный художник должен знать анатомию, чтобы рисовать человеческую фигуру. Ты обижаешь Леонардо. Слышал о нем?

— Леонардо да Винчи? Да, он крут.

— Власти Флоренции, между прочим, привозили ему трупы для изучения человеческих тел.

— Фу, гадость!

— Вы ведь любите такие истории.

— О да! – включился кто-то с задних рядов.

— Поэтому я не буду продолжать… – Озеров почувствовал, что его голос сам собой стал тверже. – Скажу только, что его разработки до сих пор используются в медицине. Кстати, в учебнике есть его рисунки, можете взглянуть. Все равно вам целый год таскать эти книжки!

Зашелестели страницы. Еще одна маленькая победа.

— Юрист! На кой анатомия юристу? – Девушка со второй парты хлопнула накрашенными ресницами, она явно собиралась переловить всех преступников, как только дожует жвачку.

— Криминалистика. Ты собираешься расследовать убийство, не понимая, куда попала пуля потерпевшему?

— Архитектор!

Озеров вспомнил старшего братца. Его напыщенную физиономию, махровый халат и пальцы, сложенные домиком.

— Смотря какой… Есть один, его зовут Калатрава.

— Как отрава?

— Он бы не обиделся, потому что его нанимают по всему миру.

— И что в нем особенного?

— Он строит здания по подобию живых организмов.

— Это как?

— Есть скелеты куда более устойчивые, чем наш. Например, скелет черепахи – на его основе можно построить аэропорт или железнодорожный вокзал.

— Но это же некрасиво.

— Тебе решать. Только посмотри сначала. Кто берет доклад по Калатраве?

— Я!

— Я тоже хотела. Можно два?

— Тебе в дневник или в журнал?

— Я имела в виду два доклада: я тоже возьму.

— Хорошо. Кто не забудет про Леонардо?

Поднялась пара рук. Озеров почувствовал, что связки в горле стали как наждачная бумага. Голова медленно заполнялась туманом усталости. Он не знал, что удерживать постоянное внимание так сложно.

— Менеджер! Менеджер в офисе. Зачем мне анатомия?

Озеров на миг задумался и внимательно посмотрел на худого юношу с горящими карими глазами, густой челкой темных волос и упрямым лицом – того, который вызвался показывать крестец. Он еще не запомнил его имя.

— Как тебя зовут?

— Андрей.

— Скажи свою фамилию, Эл, – эти голоса с задних рядов начинали утомлять. – Штыгин, Шты-гин.

Юноша невозмутимо повторил неприличный жест, держа руку за спиной. Озеров сделал вид, что не заметил этого. Впрочем, если бы он мог, то показал бы то же самое «голосу из зада».