Книга Путь Скорпиона, страница 45 – Павел Волчик

Мальчик спешился, привязал Верзилу к дереву покрепче.

Поднялся по скрипучим ступеням, толкнул дверь.

Со стен слабо освещённой избы на него уставились птичьи головы. Был здесь и ворон, и фазан, и ястреб, и сова. Острые клювы, пёстрые перья, когтистые лапы. И ни одна пичуга не двигалась. Ахти бы не испугался, но чучел было так много и они так тесно жались друг к другу, будто специально собрались в стаю, чтобы напасть на гостя.

Мальчик поскорее пошёл на свет и очутился в небольшой комнате, заваленной книгами, свитками и странного вида бутылями. Ярко горел очаг. У огня, припав на одно колено, сидел Фархад и рассматривал в стёклышко какой-то крохотный предмет, который держал в щипцах.

Крякнув, лекарь поднялся и подошёл к столу. О медный поднос что-то брякнуло.

Ахти приблизился и увидел крупный зуб с четырьмя корнями.

— Нет никакого зубного червя, – сказал он, как будто мальчик его о чём-то спрашивал. – Я ездил в дальние страны, чтобы пополнить свои медицинские знания. А в итоге столкнулся с невежеством и дикостью.

Он сел, скрестив ноги, на узорчатый ковёр и пригласил гостя к огню движением руки.

Ахти опустился на пол, протянул навстречу теплу занемевшие пальцы:

— Это же Глухолесье, чего вы ждали?

Фархад пожал плечами:

— Твои односельчане верят, что ночью, когда человек спит, из мрака выползают червячки и начинают грызть их зубы.

— Они не мои односельчане, – перебил Ахти.

Лекарь не обратил внимания на его реплику и продолжил:

— Некоторые даже подвязывают на ночь подбородок, чтобы рот не открывался. Я пообещал им доказать, что это не больше, чем сказка. Взял двух свидетелей, сели мы у старосты и всю ночь напролёт караулили, не вползёт ли кто ему в рот.

— Ну и что?

— Да ничего. Лучше бы я в ту ночь выспался. Но наука требует жертв. – Он взял с подноса зуб, повертел его в руках. – Они мне всё равно не поверили. Сказали, что черви побоялись света свечи. Тёмные люди! Хотят, чтобы я драл им зубы, как тот волхв, что жил здесь до меня. Да, легче верить в чёрных червей, чем перестать есть пищу, имеющую сладость! А когда я удалил чернь из зуба скотовода и заделал отверстие пчелиным воском, он заорал, что я шарлатан.

— Зачем вы проделали ему дырку? – напрягся Ахти, косясь на инструменты, лежащие на подносе.

— Затем, чтобы изъять гниль и залепить её цветочной глиной. Всё, что рождают на свет пчёлы, священно, целебно и продлевает жизнь. Маленький комочек воска закрывает проход духам болезни и гонит их прочь.

Он передал мальчику зуб. Ахти взял его в руки и увидел аккуратно залепленную дырку.

— Разве воск не отваливается? Он же мягкий.

— Увы. Это временное лекарство, но при должном старании больной на долгое время может сберечь вылеченный зуб. Я думал, что найду в северных землях замену этому чудесному, но недолговечному материалу, но кроме смолы этих колючих вечнозелёных деревьев…

Ахти поднялся.

— Послушайте, меня послали к вам по срочному делу.

Фархад выгнул бровь.

— Я вижу, тебя не особенно интересует медицина. Ну что ж, говори. Всякое дело, по которому обращаются к врачевателю, срочное.

— Прежде всего, мазь, которую вы обещали Тойво.

— Ах да… – Фархад поднялся, подошёл к шкафу с глиняными горшочками. – Мне пришлось долго искать барсучий жир. Местные охотники сказали, что со зверями в лесу в последнее время творится неладное, они прячутся и…