Книга Путь Скорпиона, страница 32 – Павел Волчик

На волчьем лице Тамаза мелькнула усмешка. Его рука едва заметно сжалась на рукояти, в сабле что-то тренькнуло, и высвободившийся палаш Фабиуса полетел ему в лицо.

Удар не самый сильный, к тому же тупой частью клинка, пришёлся всаднику Гончих прямо промеж глаз. И хотя Фабиус устоял на ногах, превозмогая жгучую боль в переносице, столкновение с собственным мечом оскорбило его и вывело из себя. Волна ярости ударила в голову, и он несколько раз разрубил перед собой пустой воздух.

— Ещё одна клоунская уловка, – сказал Тамаз, отступая. Он отсалютовал противнику саблей, демонстрируя хитрый механизм у основания лезвия, работающий как плоские щипцы. – Поприветствуй ты меня в начале боя, мастер-мечник, как требует обычай, – я бы не позволил себе обмануть тебя. Так кто из нас циркач?

— Заканчивай, Тамаз, – послышался ленивый голос Яго из темноты. – Узнай, что нужно, и поедем ужинать.

Фабиус Мечехвост глубоко вдохнул, собрал всю свою мощь для мгновенной и сокрушительной атаки и ринулся на врага.

Верный палаш запел в его руках, высекая искры. Пять чётких выверенных движений, пять точных рассчитанных ударов, заставивших противника попятиться. Близнец неожиданно ушёл в сторону, совершил молниеносный выпад. Фабиус вскрикнул и рухнул на колени. Кровь из глубоко рассечённого лба превратила его лицо в пурпурную маску. В голове звенела, звенела, звенела сталь. Костяная луна укрылась тучкой.

— Тамаз, болван, ты перестарался, – Яго подошёл, попыхивая длинной трубкой, которую он едва успел раскурить за время короткого поединка. – Ну сколько раз тебе говорить: не по голове.

Старший брат пнул в сторону палаш, выпавший из руки Фабиуса, снял с шеи чёрный платок и протянул младшему. Тамаз наклонился к стоящему на коленях противнику, вытер с лица набежавшую кровь.

— Отвечай нам, Фабиус Мечехвост, отвечай честно, глядя смерти в глаза. Зачем вы преследовали Гаспара из Тауруса, которого называют Скорпионом?

Раненого била дрожь. Целую минуту тот молчал, беззвучно двигая тонкими губами, так что близнецы уже решили, что всадник Гончих повредился рассудком.

Но изо рта Мечехвоста всё-таки зазвучали слова:

— Скорпион ищет артефакт. Гончие должны были помешать ему.

— Почему не помешали? – спросил Яго.

Фабиус часто задышал, облизывая окровавленные губы:

— Он запутал след. Нам пришлось разделиться. Часть отряда отправилась в Глухолесье, а часть – сюда, к вам.

Тамаз нагнулся, заглянул своему противнику в глаза:

— Неужели ты не знал, Фабиус, что Скорпион нам как брат и мы не выдадим его?

Мечехвост криво ухмыльнулся, показывая красные зубы, покачнулся и закрыл глаза:

— Хочешь обмануть меня перед смертью, циркач? Я знаю правду. Понял её в тот момент, когда попал к вам на арену. Скорпиона среди вас нет и не было. Клоун сказал правду: он ушёл к Чёрной Язве.

— Чему же ты так радуешься?

Кровавый пузырь надулся на губах Фабиуса.

— Тому, что по возвращении его будут ждать. Если, конечно, он вообще вернётся.

Близнецы переглянулись, и впервые за вечер на их лицах прочиталась тревога.

— Вам не успеть, – произнёс в угрюмой тишине Фабиус, – даже на ваших резвых скакунах. Дело сделано. Скорпион раздавлен каблуком.

Тамаз крепче сжал рукоять сабли, свёл густые чёрные брови. Рука брата легла ему на плечо.