Книга Путь Скорпиона, страница 200 – Павел Волчик

Ахти невольно вздрогнул, услышав это имя.

Ориоль чуть толкнул его локтем:

— А знаешь, кто ещё предупредил нас о врагах?

Мальчик помотал головой.

— Ты, – Ориоль ткнул его своим толстым пальцем в грудь. – Помнишь, ты послал с острова голубя?

— Помню.

Брови Ахти поползли вверх, он полез под рубашку. Сжал в ладони кожаный футляр на шнурке.

— Я тоже узнал о тебе задолго до того, как покинул дом, – признался он.

— Правда? – сощурился Ориоль.

Мальчик облизал губы, нахмурился, как бы подыскивая нужные слова:

— Вы называете себя кулкури. И ещё Бродягами. А ты их командир, так?

Ориоль улыбнулся:

— Вроде того.

— У меня есть послание с Зелёной твердыни, от моей матери. Мне передал его наездник Халла перед смертью.

Он снял через голову шнурок, попытался раскрыть футляр, но пальцы не слушались.

Ориоль не торопил его и терпеливо ждал.

Ахти извлёк на свет пожелтевший пергамент, на котором значились всего три непонятных слова, дрожащей рукой протянул его Ориолю.

Командир кулкури прочитал надпись, свернул её обратно в трубочку и, ничего не сказав, посмотрел вдаль, на голубоватую полоску моря.

Пришло время Ахти терпеливо ждать. И он ждал, кусая губы. В конце концов, это же тайное послание. Разве Ориоль должен ему что-то говорить?

Поскрипывала телега. Мерно постукивали копыта. Где-то позади насвистывал весёлую мелодию Ёркель.

— В этой записке, – сказал Ориоль, – нет ничего нового для меня. – Он оторвался от созерцания бесконечного моря и посмотрел на мальчика: – Но в ней есть кое-что важное для тебя.

Ахти сглотнул:

— Я могу узнать?

— Можешь. Но это больно.

— Я готов.

Ориоль медленно кивнул:

— Ты законный наместник Зелёной твердыни. Её князь и защитник. Главный страж.

— Я?! Главный страж?

— Ты. – Ориоль выждал паузу. – Но из этого следуют два неутешительных вывода: твоя мать, княгиня Фредриика, погибла при захвате Пирамиды, а твердыня по-прежнему в руках врага.

Сердце у Ахти стучало гулко, как в подземном гроте. Звуки доносились как из-за невидимого купола. Что-то горячее скользнуло по щеке, упало на колени.

— Ахти, – Ориоль обнял его.

— Я догадывался. – Голос мальчика дрогнул, показался чужим. – Халла перед смертью не сказал мне, но я всё понял. А потом туман… Он показал мне, как она, как…

Он не выдержал и вдруг расплакался, как маленький, как будто и не пережил все тяготы пути, все лишения и опасности. Он плакал и злился на себя за это. Рука Ориоля легла ему на затылок и прижала к груди. Мех овчины защекотал нос и щёки, заглушил звуки, рвущиеся из груди.

— Ты – Ахти, – тёплым голосом проговорил Ориоль, – песчинка, которая стала жемчугом. Мальчик, которого мы ждали. Если ты захочешь продолжить с нами путь, знай: кулкури можно плакать столько, сколько нужно, чтобы прошла боль.

Это не стыдно.

Хелька прокляла всё, когда выводила свой малый отряд из древнего города Хато. По карте выходило, что им рукой подать до моря, но по ближнему рубежу столицы нефилимов пролегла глубокая трещина. Расселину такой глубины картографы не заметили, а может, она появилась здесь недавно.

Малому отряду не повезло найти подземный проход, как Иви и Ахти. Пришлось долго брести вдоль края разлома. Руп и Ниметон еле держались на ногах. Она вела их молча, упрямо, без остановок. И они полностью доверились ей.