Книга Путь Скорпиона, страница 139 – Павел Волчик

На щеках под белой кожей Анемеда расцветали розы сомнений, страданий и страха. Учитель терпеливо ждал.

— Анемед?

— Я… Наверное, уже поздно идти на попятную. У меня есть выбор?

— Ещё есть. Но пришло время решать.

Альбинос оглянулся, словно ища поддержки у немых деревьев и великанских камней:

— Я отвечу вам. Но сначала скажите: почему родители продали меня вам?

— Ты думаешь, они жестоки?

— Я этого не говорил.

— Но считаешь так. Могу тебя успокоить: они продали тебя мне, потому что посчитали это за благо. В землях, в которых ты родился, люди с бледной кожей и выбеленными волосами, как у тебя, считаются проклятыми. За частями их тел охотятся, как за сувенирами, считая, что рука или ухо альбиноса приносят достаток и защиту от злых чар. Со мной ты мог быть в безопасности. Кроме того, твои родители были бедны. У них не было лекарств на то, чтобы лечить твои приступы удушья.

— Я должен сказать вам спасибо?

— Как знаешь.

— Но почему вы взяли именно меня?

— Невежественные люди верят мифам и сказкам, – ответил Моргред. – Не части тела и не белые ресницы делают тебя особенным, а твой дар.

— Вы хотите сказать, что я мог выглядеть как обычный мальчик и всё равно уметь слышать на расстоянии и предчувствовать?

— Совершенно верно.

Черты лица юноши смягчились, он вздохнул и закрыл глаза.

— Я приму ваш дар.

Учитель кивнул:

— Ты не пожалеешь.

— Моргред. Что мы о нём знаем? – рассуждал Фархад, закидывая сумки с провизией в лодку. – Последние десять лет я периодически слышал о нём то здесь, то там. Он перемещался из города в город, из провинции в провинцию. Служил разным князьям, наместникам и ритори, но при этом как будто самому себе. О нём говорили даже на советах учёных в Пустоши Ветров, когда я ещё жил на родине. Говорили, как правило, с возмущением, считая алхимиком и мошенником.

— Чтобы подогреть интерес к своей персоне, – добавил Канто, – Моргред шёл на разные уловки и фокусы. Как и все колдуны и волхвы, кто прежде обладал силой, а потом лишился её. Но нужно отдать ему должное: ему удалось надолго сохранить свою репутацию. Моргреда нанимали знатные люди в столице и часто оставались довольны им.

— По мне, так он ещё один шарлатан, – перебил Гаспар, выдёргивая клешнёй застрявшую в борте лодки стрелу, как вытаскивают гвоздь клещами. – И одержимый фанатик.

— Этот шарлатан чуть не потопил нас на реке, – заметил волхв. – И он вполне мог похитить девочку. – Ты не так стар, как я, Гаспар, и не помнишь времён, когда конфликты решались не только копьями и грубой силой. В ход шло искусство чародеев.

— Чем вы это делаете? – Гаспар распрямился и уставился на волхва.

— В каком смысле?

— Творите свои заклятия? Какой частью тела?

— Какой-то странный вопрос! – сморщился Канто.

— Головой? Вы сосредотачиваетесь, напрягаете волю, так?

— Очень грубое описание.

— Если на это уходит всё ваше внимание, значит, колдуна достаточно просто отвлечь.

Канто как-то невесело рассмеялся:

— Не мели чепуху, Гаспар! Ты не понимаешь, с чем имеешь дело. В момент заклятия даровитые чародеи способны замечать угрозу. И даже влиять на время и пространство.

— И всё-таки они остаются обычными людьми, которым сложно справляться с несколькими делами сразу.

Волхв страдальчески наморщил лоб.

Гаспар локтем ткнул Ахти, который сосредоточенно замазывал смолой дырки от стрел в досках.