Книга Воин тумана, страница 84 – Джин Родман Вулф

— Нет, этого я не знаю. Как не знаю и того, что я простой смертный. Возможно, это действительно так. А может быть и нет.

— Тебя и твой меч благословил Посейдон, но теперь я куда могущественней его, да и меча сейчас при тебе нет.

— Ты права, – согласился я. – Сейчас при мне лишь мои руки. Что ж, придется надеяться только на них.

— Так ты намерен драться с той, кому должен поклоняться как богине и прекрасной женщине?

— Если в том не будет нужды, я и слова не скажу против тебя, богиня. О Дева, я не хочу причинять зла ни тебе, ни твоей матери! И пришел я сюда в надежде… – В горле у меня точно сухая корка застряла.

— Стать таким, как все? Узнать, где твой дом и друзья?

— Да!

— Однако, угрожая мне, ты добьешься лишь смерти. И тогда действительно станешь моим, как и многие другие; царство мое станет для тебя родным домом, а мои рабы – твоими друзьями.

— Лучше это, чем жить так!

И тут комната наполнилась столь сильным могильным запахом, что он забил даже аромат кедровых поленьев в священном очаге. Смерть поднялась из-под пола и встала рядом с Корой; пальцы скелета сжимали край черного плаща.

— Мне нужно только сказать: «Он твой» – и жизнь для тебя кончена, – промолвила богиня.

— Что ж, я готов встретиться со Смертью лицом к лицу, если это необходимо.

Улыбка Коры потеплела.

— Когда ты умрешь по-настоящему, на твоем надгробии напишут: «Здесь покоится тот, кто осмелился спорить с богами». Я непременно об этом позабочусь! А пока я не хотела бы забирать в свое царство столь юного героя.

Смерть тут же исчезла – бесшумно, как и появилась.

— Ты просил меня о трех милостях; я подарю тебе одну, и ты сам должен ее выбрать. Хочешь ли ты исцелиться? Или же хочешь вернуться к своим друзьям? Или же ты предпочтешь снова увидеть родной дом, хотя так его и не вспомнишь? Предупреждаю, мать моя непременно захочет как-то повлиять на твою судьбу, что бы ты ни выбрал; а я никаких уступок тебе больше не сделаю. Если же ты снова вздумаешь грозить мне, то отправишься прямо в страну Тех, Кто Более Не Жив^[103].

Я глянул в ее прекрасные, нечеловеческие глаза и не смог решить, что же выбрать.

— Хочешь освежиться? – спросила она. – Выпей моего вина, а уж потом решай. Хотя если выпьешь слишком много, должен будешь навсегда остаться со мною.

Я был рад любому предлогу, лишь бы как-то отложить принятие решения, и сказал:

— Но тогда, о Дева, я уже не смогу увидеть ни своих друзей, ни родного города?

— Ничего, все это в скором времени тоже будет принадлежать мне. А ты, я погляжу, не только молод и хорош собой, но и весьма храбр! Что ж, раздели со мною ложе, пусть родится еще один великий герой. А вино найдешь вон в том колумбарии.

Она показала мне нишу в стене, где стоял запыленный кувшин и чаша, в которой пауки давно уже сплели свои сети. Волосы у меня от ужаса встали дыбом.

— Что это за место? – спросил я ее.

— Разве ты не знаешь? Как быстро они все забывают там, наверху! Вся раса людская должна бы просить даровать им память, не ты один. Ты находишься в мегароне^[104] царя Келея. Смотри, вот на стене перед тобой изображен приехавший в гости к Келею Минос, еще более могущественный правитель Крита. Теперь-то Келей стал подданным нашего подземного государства, а Минос у нас – один из главных судей; никто не может лучше него прояснить истину, замутненную во время ссоры. У тебя за спиной горит священный огонь, в котором моя мать хотела закалить и очистить сына Келея. Когда же этот огонь погаснет, во владение этой страной вступим мы с мужем.