Книга Сестра грифонам, страница 262 – Джен Уильямс

— Покажите нам убийцу!

— Эпона должна умереть!

Эпона готова была поспорить на что угодно, что в призывах к ее смерти звучало больше энтузиазма, чем в приветствиях Сени.

— Чему ты улыбаешься?

Сени ехала на лошади слева от фургона, между Эпоной и зубчатым краем утеса. «Как будто ждет, что я вот-вот выпутаюсь из этих веревок и прыгну в море», – подумала Эпона.

— О, просто наслаждаюсь видом, – ответила Эпона. – Я несколько недель провела в Диком лесу, так что, знаешь, приятно для разнообразия поглядеть на море. Здорово ты придумала проводить меня в Лондус.

— Ты всегда считала себя такой умной, – сказала Сени. Охранник, который ехал за ней, слегка придержал лошадь, чтобы не слышать их разговор. – Очень умной и очень забавной. Но теперь, Эпона, тебе будет совсем не весело, когда мы доберемся до ворот Лондуса.

— Почему? Что ты собираешься сделать? Отрубишь мне голову и бросишь ее в городской ров, как делали варвары в древности?

Эпона усмехнулась, но, встретившись взглядом с сестрой, увидела ее ответную улыбку, и ей стало так тошно, как будто в животе у нее заворочался клубок змей.

— Мама любила говорить, что у нее многовато дочерей, – сказала Сени. – Но случается и так, что многовато сестер.

Процессия поравнялась с толпой. Отдельные выкрики сменил дружный слитный рев. Эпона старалась сохранить невозмутимое выражение лица, но тут в бедро ей врезалась картофелина – сильно, болезненно, прямо как камень, – и принцесса стиснула зубы. Ее плечо, хотя и перевязанное, сильно болело, а все тело уже покрывали синяки. Вчера, когда они проезжали через один крупный северный город, кто-то швырнул в нее помидором, таким гнилым, что было странно, как он не развалился прямо в воздухе. Но нет, помидор попал ей точнехонько в лоб, и сок с семенами потек в глаза, отчего их щипало потом несколько часов. Еще кто-то бросил в нее осколок кремня, и тот глубоко порезал ей кожу – кровь до сих пор не останавливалась. Эпона охотнее умерла бы, чем пожаловалась на свои мучения Сени, но она была уверена, что, скорее всего, ее забьют до смерти задолго до того, как они доберутся до Лондуса. «Ей повезет, если на моих плечах еще останется голова, которую она намерена отрубить», – мрачно подумала она.

Сени тем временем кричала толпе у дороги:

— Это она участвовала в заговоре против королев Бретлении! Это она шла рука об руку с убийцей из империи! Мы везем ее в Лондус, чтобы она увидела, как свершится правосудие и поджигательница войны Броудика будет свергнута с трона!

Что-то застучало по доскам фургона. Тревожно заржали лошади, испуганные беснованием толпы. Вторая картофелина, больше первой, врезалась в ключицу Эпоне, и та ненадолго обмякла на веревках. Если бы не они, Эпона не удержалась бы на ногах.

— Да чтоб вас!..

Уже не в первый раз Эпона отвернулась от воющей толпы и подняла взгляд в небо, надеясь увидеть там крылатую фигуру Левен, летящую ей на помощь; летящую, чтобы убить ее глупую сестру на месте. И вдруг – впервые с тех пор, как все началось, – она действительно что-то увидела.

Забыв о боли и летящей в нее картошке, Эпона встрепенулась и, щурясь, рассматривала крошечную движущуюся точку среди облаков. Точка приближалась со стороны моря, что было странно – Левен ведь не может летать долго, как она оказалась так далеко от берега? Но, приглядевшись, Эпона увидела, что точек в небе не одна, а несколько. И они становились все крупнее, приближаясь. Рев толпы изменился, теперь в нем звучала не злоба, а растерянность. Значит, зеваки тоже видят эти точки.