Книга Сестра грифонам, страница 240 – Джен Уильямс

— Нет.

— Я очень долго мечтал о том, чтобы мой народ вернулся. Так долго, что вряд ли уже могу чувствовать иначе. Ты не представляешь, каково это – жить в полном одиночестве, не видя рядом никого, кто выглядел бы и думал так же, как ты.

— Хм.

На соседнем кусте плодов было больше, и Каэто направился туда. Когда Белиза вернется, она будет голодна и сердита. Ее надо будет покормить.

— И тогда я понял, что делать. Надо было просто дождаться, пока сюда придет кто-то, владеющий нужной мне магией, захватить его и заставить освободить всех моих сородичей, включая Икарайн. И вот это наконец случилось, а я ничего не сделал… Не смог. Я просто ходил за вами, наблюдал, как ты бродишь по городу, и ничего не предпринимал. Как будто тысяча лет ожидания превратила меня в статую, неспособную действовать.

— Я бы так не сказал. – Каэто наконец повернулся лицом к титану. Тот явно не собирался оставить его в покое. – Это же ты убил Риза.

Феллдир кивнул:

— Он был не тем, кто мне нужен, и я позволил своим инстинктам взять надо мной верх.

— Инстинктам, говоришь. – Каэто почувствовал себя странно, у него закружилась голова.

Он знал, что провоцировать титана глупо и даже смертельно опасно, а еще он знал, что если кто и имеет моральное право судить других за убийство, то уж точно не он. Но гнев и страх, поселившиеся внутри него, искали выхода, и он не смог противиться их напору.

— Неужели вы все были такими кровожадными? – осведомился он. – Что ж, значит, Друиданнон не ошибся, когда стер вас с лица Эноны. Тайли, как ты понимаешь, не намерена выпускать из заточения твою верховную жрицу, несмотря на то… что случилось с Белизой. И что? Ты убьешь ее?

— Она – последняя, кого я могу убить.

— Тогда пытай ее. В моей профессии есть целые книги о том, как правильно и эффективно вытягивать информацию из заключенных. Способов много. Например, медленно загонять железные булавки под ногти. Прижигать ступни. Выкалывать глаз. Есть и более изысканные способы, один из них – накрыть лицо заключенного тряпкой и лить на нее воду. Звучит как пустяк, но на самом деле это настоящая пытка, уж поверь.

Каэто провел рукой по лбу, вытирая пот, и испачкал его зеленью.

— Сто лет назад жил один посланник, который изобрел множество пыток, связанных с муравьями и медом. Прямо помешался на них, если хочешь знать. Но тут есть одна проблема, как я уже не раз говорил императору: муравьев надо сначала найти или вырастить. Зачем тратить на это время, когда мокрая салфетка на лице дает не меньший эффект? – Каэто встретился взглядом с Феллдиром. – Я могу помочь, если хочешь.

— Ради твоей малышки, – проницательно обронил отаним.

От этих слов сердце едва не остановилось в груди Каэто, но он продышался и мрачно улыбнулся:

— Ради нее, да. Но ты ведь не пойдешь на это, правда? Ты не станешь убивать Тайли, не будешь заставлять ее делать что-то против ее воли. Почему?

Феллдир медлил с ответом. Каэто заметил, что титан не потеет и, судя по всему, не испытывает никакого неудобства от безжалостно палящего солнца, несмотря на свою бледную кожу и белые волосы. «Человек, будь он таким же светлокожим, уже давно получил бы солнечный удар», – подумал он.

— По той же причине, по которой я не остановил бы вас, если бы вы захотели покинуть Черный город сразу, едва вошли. Я давно уже пришел к убеждению, что надо позволить судьбе решать, получит Икарайн свободу или нет. Я отдал тебе свою кость, чтобы вы могли открыть дверь, но то, что будет дальше, зависит от твоей ведьмы. Икарайн не была… Ты не видел того, что видел я. Не видел тел, которые она развесила на каждом возвышении, не видел земли, скользкой от крови людей и титанов. Возможно, наше время кончилось, и все это должно остаться в истории, как и все мы. Я видел достаточно крови.