Книга Сестра грифонам, страница 185 – Джен Уильямс

Лавдей заговорила, и Киллиан услышал в ее голосе улыбку.

— Если они вернутся туда, принц Эфен, то я узнаю об этом первой. Но я сомневаюсь, что они это сделают. У них есть основания полагать, что им там не рады.

«И это основание создала ты со своими подручными, когда пыталась закидать нас камнями», – подумал Киллиан.

— Тогда куда… – начала королева Гвенит, но ее перебил друин, чей голос был незнаком Киллиану.

— Здесь кто-то есть, – хрипло произнес он. – Он у нас под ногами, я чувствую.

Все повернулись и стали смотреть в сторону леса. Киллиан часто замигал, стряхивая с себя глубинное оцепенение холодной земли, и тихо отступил назад, в чащу.

За его спиной закричали так громко, что он отчетливо различил голос Лавдей, которая скомандовала друинам:

— Не теряйте времени! Пусть каждый возьмет с собой несколько солдат королевы Гвенит, мы разобьемся на отряды и пойдем искать их на Тропах. Кажется, они близко.

Бесшумно ступая, Киллиан открыл новый проход и шагнул в него. За ним порхнула Орешек.

Инис на какое-то время приходила в сознание, а затем снова погружалась во мрак. Ее держали в яме-гнезде, той самой, которую она делила с сестрой. Из-за огромного количества овечьих и прочих шкур и меха, нагроможденных в их жилье, девушке все время было жарко, хотя, когда она пожаловалась на это провидице Фрост, та взглянула на нее искоса и сказала, что у Инис жар – поэтому ей и жарко. Наконец жар овладел ею и затянул в свои глубины, так что она либо спала, либо следила за пятнышком солнечного света, которое утром появлялось у входа в гнездо, а к вечеру гасло. Время, как ей казалось, шло все быстрее, и вскоре на той стене, по которой путешествовало пятно света, лед стал подтаивать, и вода капала на пол. Инис вспомнилось раннее детство, когда она часто болела, и однажды, очнувшись, услышала, как Т’руук рассказывает об этом Фрост со смесью раздражения и гордости.

— Моя сестра вечно болела, – говорила Т’руук. – Чем бы ее ни кормили, она все срыгивала, так что у отцов просто крылья опускались, а потом несколько дней дристала так, что мне было невыносимо находиться в гнезде.

— Сейчас все куда серьезнее, – сказала Фрост с необычной для нее ноткой неуверенности. – Оболочка, которая скрывает мозги, у людей хрупкая. Сильный удар может серьезно повредить ее.

Т’руук издала возмущенное восклицание, и Инис заставила себя разодрать слипшиеся от непробудного сна глаза, чтобы взглянуть на сестру. Та стояла у входа, и ее черные крылья при дневном свете отливали фиолетовым.

— Я же говорю тебе, она крепкая, – сказала она беззаботно. – Полежит еще пару дней и поправится.

— Может быть. – Ответ провидицы Фрост раздался откуда-то слева от Инис, но у нее не было сил повернуть голову. – Однако провидцам приходится ходить между жизнью и смертью чаще, чем всем остальным. Возможно, сейчас она как раз идет по тому пути, который ведет ее к ней настоящей.

Т’руук фыркнула так, что Инис на месте Фрост точно обиделась бы.

— Это все сказки; рассказывай их краеходам, а не мне. Я знаю свою сестру.

Измученная усилием держать глаза открытыми, Инис опустила веки и снова погрузилась в глубокий хаотичный сон. Ей снились леса, зеленее и гуще тех, что она видела в Эльвинии; деревья там росли так близко друг к другу, что между ними не прошел бы и молодой грифон, а днем стояла такая теплая и влажная погода, как будто на свете не существовало ни ледяной тундры, ни гор, среди которых она жила. Во сне ей все время казалось, что ее несут куда-то, и кто-то крепко держит ее в своих объятиях. Это ощущение успокаивало ее, но, просыпаясь, она каждый раз понимала, что так преломляются во сне шкуры, которыми ее обложили в действительности.