Книга Неприкаянная, страница 161 – Ольга Соврикова

Самому старшему, белобрысому блондину с голубыми глазами, левую щеку которого украшала глубокая ямочка, а правую бровь небольшой шрам, было двенадцать лет, и отныне он откликался на имя Марк. Имя Акио, по-японски — красавчик, получил черноволосый, сероглазый симпатичный парнишка с глубокой ямочкой на подбородке, одиннадцати лет от роду. Еще один черноволосый, но голубоглазый мальчишка десяти лет, с пухлыми губами и очаровательной улыбкой, принял имя Дэйки — большая ценность по-японски.

Мелкий мальчишка семи лет, повстречавшийся на моем пути первым, получил имя моего родного деда, Кент, что значит здоровый, сильный. Его серые глаза смотрели на меня с немым обожанием и безграничным доверием, а черные кудряшки задорно подпрыгивали от любого движения. Еще двое, шести лет, похожие словно близнецы, приняли имена Влад и Воланд. И наконец, самое мелкое наше приобретение получило имя Кин, что в переводе с японского — золото. Его пушистые, волнистые локоны были поистине золотыми, а вот глазки… Глазки были карими, почти черными. Может, именно из-за его необычной для этих мест внешности его дура-родительница и назвала его уродом. Он не был уродом. Он был золотым, он был теперь Кином.

По возрасту я не могла быть матерью трем старшим, и потому отныне они будут моими племянниками. Детьми сестры моего покойного мужа, погибшей в огне во время пожара в нашей деревне. А вот остальные четверо… Они помладше моего Ангела и вполне могут быть моими, и рожала я их, судя по всему, одного за другим. С младшим, правда, припозднилась… И от мужа ли я его родила? Старшенькие все черноволосые и глазки у всех светлые, а вот младший… Да ладно, кому какое дело? Дорога домой обещает быть интересной, но помощников у меня теперь, как и защитников, много. Прорвемся.

К удивлению сопровождающих нас воинов, не очень одобрительно смотревших на меня в тот момент, когда я пересаживала на лошадей наших мальчишек, у нас все получалось. Стремительный бег наших лошадей помог нам избежать нападений, а покладистость и послушание детей — возможных проблем. Порт Влаил встретил нас шумом, суетой и криками неугомонных торговцев. Именно в этом городе, как уже повелось, дети стали нашими на законном основании. Задержку в оформлении документов мы объяснили в магистрате долгими поисками детей, увезенных на другой конец королевства дальними родственниками.

Проведенный мною ночью в лесу магический обряд обретения родства помог нам подтвердить законность наших притязаний. Магия признала мальчишек моими, хотя они теперь даже с виду мои. Что-то я перемудрила тогда, в лесу, удивив наутро результатом всех присутствующих. Младшие проснулись и вышли к завтраку с моим необычным разрезом глаз. Вот теперь кто как хочет, так пусть и объясняет себе их различный цвет! Ведь теперь, независимо от цвета волос, и брови у всех были темными, резко очерченными, а густые длинные черные ресницы создавали эффект темной подводки вокруг глаз. Самое главное, у нас все получилось и документы мы оформили. Четверо мои, трое тоже мои, но под опекой, магия признала младших и старших родственниками, кузенами.

Двух дней, проведенных в городе, нам хватило для завершения всех дел. Необходимое закупили. Драгоценности любовницы герцога продали купцу, отбывающему из порта в тот же день. Внимания воров и других любопытных желающих поживиться за чужой счет удалось избежать. Утро третьего дня встретили у ворот города. Мы покидали Влаил богатыми и свободными.