Книга Неприкаянная, страница 145 – Ольга Соврикова

А, нет… Молчит и сопротивляется. Вон руки пытается освободить. Пальцами шевелит. Не-э-эт, Эверли! С магией ты пролетел, а физически я с тобой в этом облике справлюсь. Боги, все внутренности дрожат, как желе на блюде! Как же я его боюсь! Вот сейчас обниму покрепче, чтобы руки-ноги у тебя занемели, и буду решать, что мне дальше делать.

Девятый день подряд герцог Натаниэль Эверли, глава ведомства безопасности и брат короля, ночевал на диване в своем кабинете. Никакие зелья и эликсиры не помогали ему заснуть крепким сном. Тревога и безумное напряжение не позволяли отключиться и в полной мере отдохнуть. Погружение в чуткую полудрему — вот и все, что было доступно ему в последние дни. Ни на минуту, ни на мгновение даже в таком состоянии он не прекращал попытки найти решение вставшей перед ним проблемы.

Еле ощутимое движение воздуха и чуть слышный шорох заставили его тело среагировать, выстраивая защиту. Уставший от поиска решения почти неразрешимой задачи мозг заработал на доли мгновения позже, чем нужно, рефлексы оказались быстрее, и вот уже вместо того, чтобы затаиться и подпустить незваного гостя ближе, он нападает на него. Ну или пытается напасть. Или уже даже не пытается… Спеленатый в объятиях огромной змеи, как младенец в пеленках строгой нянькой, он рухнул обратно на свой диван и в первые же мгновения понял, что никакая магия ему сейчас не поможет. Не выручит и сильнейший амулет от физического вреда, созданный им самим. Физически сильный молодой мужчина, он впервые чувствовал себя настолько беззащитным. Малейшее движение или даже более глубокий вздох заставляли огромную тварь беспокоиться и стискивать его все сильнее и сильнее. Руки и ноги онемели, мышцы звенели от напряжения, кости хрустели. И это заставило его начать думать.

Тихое поверхностное дыхание и полная неподвижность жертвы заставили хладнокровную гадину немного расслабиться. И у герцога впервые за эти самые длинные в его жизни десять минут появилась слабая надежда на благополучный исход этой встречи. Еще несколько минут прошли в томительном ожидании, и вот Натаниэль, приглядевшись повнимательней, понял, что смущало его с самого начала этой странной встречи. Змея, удерживающая в своей пасти добычу, нападает вновь? Бред! И теперь, судя по всему, именно добычу ему и предлагалось рассмотреть. Присмотрелся. Обозвал себя недоумком и вгляделся вновь. Мешочек, завязанный магическим шнурком. Легкий, как выдох, вопрос:

— Мне?

Незамедлительный ответ в виде падающей на грудь посылки. Осторожное прикосновение головы огромной змеи к ключицам, шее, скулам, виску… Если бы была кошкой, решил бы, что ласкается. Легкое прикосновение языка. Опять к шее… Темнота.

Вот же блин! Какая кожа, как бархат. А запах? Так бы и гладила! И почему я не султан? И почему в королевстве не матриархат? Устроить им переворот, что ли? Хочу себе такого в гарем! Ну ладно, мечтать не вредно. Мужик вон поплыл наконец-то. Сильный какой! Маг возле двери быстрее сознание потерял, а этот, гляди, как долго сопротивлялся.

Да! Отвод глаз мне двери не поможет открыть. Опять, что ли, постучать? А чем? Камни в холле не валяются, а маги тут, все трое. Двери наружу открываются. Придется вернуться побыстрее и что-нибудь у Эверли в кабинете уронить. Опа! Лампа настольная, магическая. Упала. Разбилась. Какая досада! Хорошо-о-о! Все трое прибежали. Можно уходить. Теперь открою дверь… Свидетели главного своего в чувство приводят. Холл пуст. Все получится!