Книга Путь одиночки, страница 124 – Ольга Соврикова

До последнего момента я сохранял спокойствие и пытался сделать вид, что просто проходил мимо. Не смог. Заржал как конь, самым неприличным образом… Теперь столкновения избежать не удастся. Высокородные «щенки» преградили мне дорогу, и самый старший из них потребовал от меня объяснений:

— Как смеешь ты насмехаться над высокородными? Ты – грязь под нашими ногами! Ты не достоин ходить с нами по одной улице и мы сейчас докажем тебе это!

Они выхватили из ножен свое оружие и встали в стойку атаки, а я не мог остановиться и продолжал смеяться. Моё поведение разозлило их ещё больше, и они дружно мешая друг другу, атаковали меня. Смех не помешал мне принять их выпады на меч и стилет. Вся так называемая схватка заняла у меня всего пару минут времени. Невнимательные молодые господа, не обратившие внимания на мои руки и не заметившие мой родовой перстень, лежали на мостовой теперь уже все вчетвером и пытались в буквальном смысле слова распутаться. Они ругались, а я продолжал смеяться, и было над чем. Бывшие еще несколько минут назад кипельнобелыми кружева расположенные на щегольских штанах испачкались, порвались и самое главное крепко запутались о золотые пряжки туфель. С кружевами, украшавшими рубашки, дело обстояло ничуть не лучше, только вот прицепились они к блестящим поясам и пуговицам. Рассматривая образовавшуюся у моих ног кучу, я не понимал, как можно давать в руки таким неумехам оружие. Ведь следующий раз объект их насмешек может обойтись с ними более чем сурово и серьезно покалечить.

— Судя по вашей одежде, молодые люди, вы сегодня сбежали из детской, иначе ваш вид объяснить я не могу. Именно в детском возрасте мамы обожают наряжать детишек в кружевные штанишки и слюнявчики. Вот смотрю я на вас и пытаюсь понять, в каком из высокородных домов так безобразно отлажена система охраны, ведь вы не только сбежали из детских комнат, вы еще и оружие из оружейной украли. Скажите спасибо, что я не имею привычки обижаться на глупых детей. Это позорит честь любого высокородного. Я граф и моя честь запрещает мне убивать глупцов впервые вышедших из детской. Вы насмешили меня и только поэтому я, в назидание, не попортил ваши смазливые лица, но так будет не всегда. За следующие оскорбление сорвавшиеся с ваших уст вы ответите мне своей кровью.

Подоспевшая к месту конфликта стража, молча и спокойно, не вмешиваясь выслушала мой монолог и, поклонившись, расступилась, уступая мне дорогу, стоило мне только выразить молчаливое желание двинуться дальше. Задевшие же меня юнцы распутывались, тихонько переругиваясь между собой. Не знаю, что напугало их больше, мое умение владеть оружием, мой титул, мои угрозы или взгляд моих черных глаз, но ни один из них так и не взглянул мне прямо в глаза и не решился на дальнейшие оскорбления. День не задался, и я решил прекратить бродить по торговому кварталу и отправился в очень интересное место, для меня интересное, ибо я молодой мужчина в самом расцвете сил, как говорит мадам Лиеннали, и мне очень не хватает милого женского общества.

Домой я явился за полночь умиротворенным и довольным, как верлок после весеннего гона.

Девочка моя уже спала под бдительной охраной Малыша и Лаки. А госпожа Лиена не сочла за труд вкусно меня накормить и рассказать о том, что происходило в доме в моё отсутствие. В принципе ничего необычного не происходило. Да, моя дочка немного повозмущалась отсутствием папочки, но нянюшкам удалось её угомонить и с опозданием в час она все-таки соизволила отойти ко сну. Посетив купальню, к ней присоединился и я. Выспаться мне не дали. Любимая моя девочка проснулась рано… очень рано! Зато к дневному сну мы сильно устали оба и примирившись с обстоятельствами, заснули в полной гармонии. С тех пор выйти «погулять» мне не возбранялось.