Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 93 – Ольга Соврикова

Боги, не хочу верить в то, что мир этот мне родной. Сколько уже живу здесь, а все никак понять не могу, а как же любовь? Хотя замуж я по-прежнему не хочу. Да и не умеют в этом мире любить.

Два раза девок настырных заставила завтрак менять, а накушавшись, спать прилегла. И спала неплохо так. Даже шум и крики не мешали. Человек творение выносливое, ко всему привыкает. Ну орут. Так что? Пусть им. Попробовали подергать, с кровати стащить, так им же хуже. Замучились потом мою тушку назад на нее же затаскивать. И я тут совершенно ни при чем.

И, о чудо! Полдень. А тут я такая, помятая и не одетая. Ха-ха. И каяться вот теперь некогда, с родственником общаться на тему «принимаю – не принимаю» тоже некогда. Осталось только до алтаря вовремя добежать и на жениха с его родней глянуть, а там можно будет и в народное творчество удариться. Творить-то ведьмы русские всегда умели и любили. А чем я хуже? Я не хуже. Я продолжатель древних традиций того мира и законодатель в этом.

Главное что? Главное, чтобы костюмчик сидел, как говорили чародеи в одном занимательном фильме. А еще, чтобы все заинтересованные лица вместе собрались, и не пришлось мне потом поодиночке отлавливать всех свидетелей моего будущего представления.

Ой, а инвалидного кресла-то в этом мире почему-то не придумали, и паланкин не изобрели. Ах-ха… Посадили прекрасную меня на стул, хорошо хоть со спинкой, позвали двух могучих мужичков, и вот я уже еду. А что? Сижу ровненько. Ручки на коленочки положила и головку держу ровненько-ровненько, чтобы бантик с моей общипанной головенки не свалился. Парик же я на себя так и не позволила напялить. Жалко только, что всю красоту моего платья в таком положении разглядеть невозможно. Но и так хорошо.

Я перед «выездом» успела на себя красавицу в зеркало глянуть и порадовалась. Вот жениху и его родне подарочек будет. Мало того, что нищая и полоумная, так еще и красотка. В таком виде меня сейчас даже родной сынок не признал бы.

Приехали! Я-то думала свадьба у меня тайная будет, а тут глянь сколько народу! И как резко их всех перекосило-то. Сюрприз!

Так… Кто тут у нас кто? Ну… Жреца с кем-либо перепутать сложно, а вот остальные? Целитель опять же, вот он. О-о-о-! Братик, как и положено, первым дар речи обрел, по всем правилам семью жениха представляет. А жених кто из них? Может быть, я как увижу его, сама замуж побегу?

Ямочки, кочки, ежики кудрявые – слов нет. Мать твою! Какая лялька гарна. Куколка просто. Да они издеваются! Я его что, грудью кормить буду? Он же ни для чего больше не сгодится. Ему четырнадцать хоть есть? Старше он просто не может быть. А-а-а… Папаша-то, боров волосатый, ему не родной. Именно поэтому им и жертвуют. Маменька, судя по всему, из высшей аристократии в девичестве в беду попала. Её родственники абы за кого и сплавили. Стоит вон рядом с этим бочонком глазки потупив. Сама как тростиночка, «породистая» такая. Потому и выглядит, как королева в свинарнике. Мне аж стыдно стало за свой вид. Но ребенок-муж – это перебор. И самое интересное это то, что ни его, ни моего согласия для заключения брака никто не спрашивает.

Жалко мальчишку. Но времени почти совсем не остается. Жрец, он же третий маг в этом доме, уже у алтаря переносного крутится, свечи расставляет, чашу жертвенную устанавливает. На меня горемычную внимания не обращает. И это хорошо. Надеюсь, у меня получится задуманное, потому как четвертый маг – это отец мой парализованный, полуживой, которого в зал торжеств никто не пригласил. А сейчас… Сила во мне, сила вокруг меня и потому шепотом, на русском: