Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 59 – Ольга Соврикова

Надеюсь, все получится так, как я планирую, а пока у меня в планах лес, ведь именно через него я планирую возвращаться. Ну не верю я, что нет в лесу «хозяина». Чувствую иногда, словно приглядывает кто за мной во время моих тренировок на одной из полянок. Только придется в этот раз охрану дома оставить, одной туда наведаться. Пока время еще есть, пока погода балует.

Два дня в лесу на опушке провела. Даже ночевать у костра осталась. Гостинцы нечисти лесной рекламировала. Чего только я с собой не привезла: молоко со свежим хлебушком, рыбку тоже свежую, бусы яркие, куклу из лоскутков сшитую и набор ножей метательных, да даже небольшой магический шар со светлячком внутри прихватила. Ну не знала я, чем этого кого-то одарить можно.

Он же, тот который «хозяин» лесной, так и не подошел, не показался. Походил вокруг. Хворостом ломаным пощелкал, потрещал и все. Обиделась я и ушла, но подарочки свои так на пеньке и оставила лежать.

Но через пару дней вернулась, и в этот раз не одна. Взяв в сопровождение пару охотников из ближайших сел, десятерых стражников, обиженная я отправилась «творить добро» и защищать свои интересы, невзирая на мнение лешака. Уж я-то прекрасно помнила, что этот лес – мое приданое. И границы моих владений проходят по его противоположной кромке. Весь лес мой, целиком. Значит, в него кроме моих людей, чужим и ходу быть не должно. А вот граничит он с землями моего «дорогого» папочки, который владел им раньше. И, который сейчас наверняка, после смерти моего мужа, не считает нужным спрашивать позволения для использования его в своих целях.

В чащу мы пока не полезли. Краем весь массив лесной поначалу объехать решили. Истории страшные и очень занимательные в исполнении охотников всю дорогу слушали. Так до противоположного края и добрались.

А там…

Ох, как хочется воскликнуть… Права́… Я всегда права́! Граф Маруа, то есть папенька, как я и подозревала, решил воспользоваться тем, что регентом до совершеннолетия молодого барона над его землями является теперь молодая и, по слухам, до сих пор бездушная женщина. Ну и что, что молодой барон Вранский является его внуком, а мать дочерью? Лес веками принадлежал его семье, и доход от него должен был получать его сын, а не внук, рождения которого никто не ждал. Не сомневаясь ни одной минуты в своем праве решать, не иначе он приказал людям начать вырубку леса со своей стороны. Моего согласия, как регента, никто конечно же не спросил.

А зря! Потому как обиделась я, осерчала. И… и случился «Армагеддон».

Бешенство, обида, желание наказать виновных накатывали мощными волнами на мой, еще так и не привыкший до конца к проявлениям чувств разум. Сила вокруг меня всколыхнулась, чутко реагируя на мои разбушевавшиеся чувства.

Работающие на валке леса мужики не успели еще заметить нашего появления на краю вырубки, а небо уже начали затягивать тяжелые черные тучи. Прозвучали первые раскаты грома. Ударили в землю молнии, яркие, нереально ветвистые, мощные.

И вот уже со стороны работничков слышатся растерянные крики. Некоторые из них, не дожидаясь указаний, бросают на землю орудия своего труда, готовые бежать абы куда. Испуг уже ясно читается на их лицах. Они, торопыги эти, ведь не только на изменение погоды обратили внимание, нет. Они еще и нас заметить успели. Вот только расспросить нас никто ни о чем не успел, как и разбежаться с огромной вырубленной делянки. Стихия оказалась быстрее. Все, что они успели, так это кинуться к своим наскоро построенным шалашам. Спрятаться, что ли, в них собирались?