Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 21 – Ольга Соврикова

Вот вроде бы еще совсем недавно убеждали меня мои малолетние знакомцы, что экспроприировать экспроприированное – это не преступление, а вполне себе справедливое действие на благо обиженных и угнетенных. А я не всегда соглашалась с их точкой зрения, перестраховывалась, «сторожилась», ибо понимала, с моими подвигами лишнее внимание мне ни к чему. Но сейчас вот самое время, по-моему, провернуть что-то подобное. Риск для моей пользы, он же облагораживает, а если точнее, то удачный риск – и обогатить может. Пусть многое уже из этого дома бабка уперла, но надеюсь, не все!

А еще, магичка я или погулять вышла? Должна же быть и от нее польза. Отпускаю свою силу, подсознательно удерживаемую мною до сих пор, даря ей возможность впервые за долгое время свободно циркулировать вокруг меня. Начинаю чувствовать дом, как продолжение себя, а живых в нем – как маленькие зеленые огоньки, раскиданные где попало.

И приходит боль. Не моя. Его! Это дому больно. И мне вместе с ним: там, где находится сломанное крыльцо, скрипящие ступени, обвалившиеся дымоходы, прохудившаяся крыша… Везде и одновременно.

Не сразу получилось разграничить себя и особняк. Не сразу получилось «отойти» на шаг назад. Еще совсем немного, и я бы наверняка потеряла свою душу повторно и уже навсегда. Зато теперь я точно знаю, как молоденькие маги теряют силу, и заодно с этим знанием ко мне пришло другое, о том, как мне повезло, что я уже состоявшаяся личность, и у меня есть якорь – мой сын. А еще знаю теперь, где в этом доме и на территории усадьбы расположены как используемые тайники, так и давно забытые. Знание же о том, что открываются они все при помощи механических рычажков, так это вообще подарок Богов, не иначе. Их ведь, если не знаешь где и что искать, не факт, что найдешь.

Тайники мадам Грувы я вычищаю подчистую. А что? Думаю, эта дамочка немало за свою жизнь успела перетаскать и вложить в клювики своей родни, а чтобы старость безбедно прожить, ей хватит золотишка с камушками, что на себе носит. Комнату эконома, где парочка престарелых хитрецов отдохнуть на столе возлегла, я тоже навестила, и тоже с пользой время провела. Богатой, как королеву, их тайники меня, конечно, не сделали, а вот зажиточной баронессой – вполне. Золотые монеты, собранные в бархатные мешочки, и родовые драгоценности рода, незнамо как оказавшиеся в тайниках этих двоих, я решила спрятать в самом, на мой взгляд, надежном, давно забытом тайнике, расположенном в гардеробной дочерей барона. И поэтому, как ни избегала я сегодня этих комнат, пришлось мне их все же посетить.

Сам тайник я нашла быстро. Открыла его и вовсе без проблем. Три рейса туда-сюда всего-то и пришлось сделать. А вот потом я все же решилась и подошла к кроватям, на которых спали девочки, ставшие по воле Богов моими падчерицами, и мимо которых я так быстро бегала, стараясь не задерживаться. Старшая – Маурика – худенькая, черноволосая девочка с острым носиком и тонкими губами. Ее волосы и на ночь были заплетены в очень тугие косички. Руки, лежащие на одеяле, покрыты тонкими, вспухшими красными полосами, которым есть только одно объяснение – розги. Средняя, Настури – еще одна худышка, но только с тусклыми пепельными волосами, остриженными неровными, словно рваными, прядями. На ее руках нет следов розг, зато они есть на ее ногах. И наконец – херувимчик Никаэль, маленькое блондинистое чудо. Золотистые кудряшки, пухленькие губки, лицо сердечком, припухшие веки и покрасневшая, с фиолетовым отливом, сильно опухшая ручка, абы как примотанная небольшим платком к коротенькой плоской дощечке.